VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | Statistics | ? Help

S’ežo ol’i pappi

S’ežo ol’i pappi

Karelian Proper
Vesyegonsk
S’ežo ol’i pappi.

Papilla ol’i kazačiha.

Tul’i arbuzvanke myöja i raviz’ow: “Eigo pie arbuwzi̮a?”

Pappi šanow: “Män’ekkö, mil’l’ä torguijah?”

Kazačiha käi i šanow: “Torguijah arbuwzalla...”.

A pappi šanow: “A mid’ä ri̮atah arbuwzalla?”

Kazačiha šanow: “Voit ištuočie arbuwzan piäl’l’ä, n’in viid’iw varžan’e”.

Pappi: “Män’e tuo” – šanow.

Kazačiha toi.

Nu papad’ja šanow: ”Mie ištuočen arbuwzalla”.

A pappi šanow: “S’ie rubiet aivis’ skokkimah, omie ri̮adoloida ri̮adamah...

S’iwla ei ši̮a ištuo, mie iče ištuon, ein’in varžas’t’a ei l’ie”.

Pappi pan’i vakkah arbuwzan i iče ištuoči arbuwzalla.

N’ed’el’in ištuw i toiz’en n’ed’el’in ištuw.

Pyhän’äpiän’ä ei li̮aji obied’n’a, ei jowvo, ištuw.

Naiz’et tuldih obied’n’alla: ”Mid’iä ewle obied’n’ia toin’e pyhäpäivä?”

L’äht’eih kyz’ymäh.

Män’d’ih pappih, käz’yt’äh kazačihalda: ”Min’t’än ewle obied’n’ia, pappi ei sluwži?”

Kazačiha šanow: ”Pappi ei jowvo, ištuw arbuwzalla varži̮a”.

Naiz’et oldih boikoit.

Män’d’ih sarailla, otettih papin tukišta i vejet’äh: ”Min’t’än et sluwži, iššut?”

Yks’i nain’e hvat’t’i arbuwzan vakašta.

(Oldih tagapordahat, pordahiin alla magai jän’is’).

Nain’e riehkäi arbuwzan tagapordahie vaš: jän’is’ pöl’l’äs’t’y, skokn’i da guomnoaidi̮a myöt pagoh.

A pappi dogad’i da jäl’l’es’t’i hyppiäw da kiruočow, naiz’ie kiruow: ”Et’t’ä andan vähäs’t’ä viel’ä ištuo, vows’o boikoi ol’iis’ rojin varža!”

Jän’is’ uid’i, tavotti̮a ei ši̮an.

Nu i kai.

Вот был поп

Russian
Вот был поп.

У попа была работница.

Пришел торговец арбузами и кричит: «Не надо ли арбузов?».

Поп говорит: «Иди-ка, чем торгуют?».

Работница сходила, [пришла домой] и говорит: «Торгуют арбузами».

А поп говорит: «А что делают с арбузом?».

Работница и говорит: «Можно сесть на арбуз и высидеть жеребенка (‘так выйдет жеребенок’).

Поп: «Иди принеси», – говорит.

Работница принесла.

Ну, попадья говорит: «Я сяду на арбуз».

А поп говорит: «Ты все будешь прыгать, свои дела делать...

Ты не можешь сидеть, я сам сяду, а то жеребеночка не получится (‘не будет’)».

Поп положил арбуз в корзину и сам сел на арбуз. Неделю сидит и вторую неделю сидит.

В воскресенье не служит (‘не делает’) обедни, некогда, высиживает.

Бабы пришли на обедню: «Почему нет обедни второе воскресенье?».

Пошли спрашивать.

Пришли к попу, спрашивают у работницы: «Почему нет обедни, поп не служит?».

Работница говорит: «Попу некогда, высиживает жеребенка (‘сидит на арбузе’)».

Бабы были бойкие.

Пошли на сарай [пристроенное к жилому дому хозяйственное помещение со взъездом], взяли попа за волосы и тянут: «Почему не служишь, сидишь?».

Одна женщина схватила арбуз.

(Был взъезд на сарай, под взъездом спал заяц).

Женщина как кинет арбуз на взъездзаяц испугался, выскочил да по огуменку и бежать.

А поп увидел [зайца] да следом и бежит да ругается, женщин проклинает: «Не дали [вы] досидеть немножко еще, какой бойкий был бы жеребенок!».

Заяц убежал, догнать не смогли.

Ну и все.