ВепКар :: Тексты

Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | Создать новый | История изменений | Статистика | ? Помощь

Fedoran Il’l’aižen pereloimu

Fedoran Il’l’aižen pereloimu

карельский: людиковское наречие
Южнолюдиковский (святозерский)
Nu kedä oli Fedoran Il’l’an da Mikun?

Hüö ühtes elettih vai?

Fedoran Il’l’ainee oli tuatto Mikun. Mikk oli poige.

Nu sanele heis.

Mikku oli ükse poige, da siid Anni toine tütär, da siid diädinüškä se Lukuoi.

Ol’ Ol’oškal.

Enämbi ni olnu ei heid ni kedä ei...

Mikku se ainuoi poige.

Siit häi oli sil’ Il’l’aižel enzimäine akk otettu Lidžmil, vot entiä kui hüö ol’d’ih Lidžmin rodut, vot.

Siit kui se kuoli, siid Il’l’aine nai toižen kieran St’opiz otti, moine Äpä-Katiks kirguttih.

Äpäpä-päpä-äpätti, moine se Katti nu.

Nu a siit se tožo siid eli, da kai a siit kačo se Mikku nai, se Katti kuoli.

Nu, dai Anni se kač Golovam miehele mäni.

A siid d’o Mikul sih d’iäi, ainuoi poige.

Oli üksinäh elämäh, ka oma pereh.

Čarniemez nainn oli, Ustuoiks kirguttih akkat.

Siid rodiih hänele üks poige Vas’a da siiten Paša-tütär.

Vot, siit kačo kolhozad da kai, häi ei kolhozuoih männü: moin oli bohomol’n’uoi ei männü se Ustuoi.

Nu Pašan sen tüöndi lidnah sl’ud’ankal... ei sl’ud’ankale, ližnuoile ruadoh, en tiedä kui.

A Vas’a siid vähäižen eli da kai da tožo kunna liennou, tožo burlakakse, da siit voinan aiga Vas’a se kuoli voinale.

Da siid akuirovaittih, sinnägo kuoli se Mikk da Ustuoi.

A Paša on i nügügi hengis.

Sil on vie em minä ülen ammui nähnü.

Pašal poige d’o armiin sluužii, tütär on, dai ukko Zaon’egaspiäi eletäh.

Se heiden kai prikol’enii.

Eig ole poigad.

Ustuoit kai kuol’t’t’ih, enämbad ni ked ielo.

Siid ni Pašad mugomakse tuskevui küläm piäle, kačo, eigo müönü eigo midä.

Oli huonuksed da siid, senčuoit, pertid hüvät kai.

Kai muga sih hapattih, siit toko kolhozah halgoks otettih da kai.

Nu sigä sanotah: ”Midä sinä ed ?”

– ”Aa, - sanou, - ku lopiiheze kodi, külä lopiih, dai kodit lopitakkaheze”.

Eigo müönü, ni kopeikkad ,dai ni midä siid.

Muga külä halgoks vedettih da, kunna sinnä pidäu parded otetah nenikse t’eluoikse libo midä tahto.

Muga sih küčištüi kodi.

Hirtte ni kelle eigo müönü, eigo kosketan.

Entiä midä häi muga tuskevui sih kaikkidem piäle.

Nu a siid d’o kačo sl’eduššuoi häi Mačin rodih Ždaanovat.

Семейство Ильяйне Федоран

русский
Ну, из кого состояла семья Ильи и Микку Федоран?

Они вместе жили или..?


Ильяне Федоранэто отец Микку. Микку его сын.

Ну, расскажи о них.

Микку был единственный сын, дочь звали Анни, вторую Лукуой.

Она вышла замуж за Олешку.


Больше детей не было никого...


Микку был единственный сын.


Первая жена у Ильяйне была взята из Лижмы, она была родом из Лижмы, вот.


Когда та умерла, Ильяйне женился второй раз в семье Стёпин, [новую] жену звали Апа-Катей.


Она заикалась, такая была Катти, ну.


Она тут жила, потом Микку женился, а Катти умерла.

А Анни за Голову замуж вышла.


Микку тут осталсяединственный сын был.


У него теперь своя семья была.


В Чарнаволоке он был женат, Устьуой звали жену.


Потом появился у него сын Вася да дочь Паша.


Потом, видишь, колхозы [организовались], она не вступила в колхоз: такая была богомольнаяне вступила Устьуой в колхоз.


Ну, а Пашу она отправила в город на слюдянку... нет, не на слюдянку, на лыжную фабрику работать.

Вася тут немножко жил и тоже куда-то ушел бурлачить, потом во время войны Вася умер.


Когда эвакуировали их, то там и умерли и Микку и Устьуой.


А Паша и теперь жива.


Я видела ее не очень давно.


У Паши сын уже армию отслужил, дочь есть, муж ее из Заонежья.


Тут и все их семейство.


Больше их никого нет.


Устьуой умерла, больше нет никого.


Паша рассердилась на деревню и даже дом не продала.

А дом был хороший, со всеми пристройками.


Так все и сгнило, [остатки] на дрова взяли.


Ну, спрашивают ее: «Почему ты не продаешь [дом]?»


– «А, – отвечает, – кончилась деревня, все запустело, так пусть и дом пропадает».


Не продала, ни копейки не получила.


Так в деревне дом на дрова растащили, а бревна взяли на мостки.


Так там и осел дом.


Бревен никому не продала, и в колхоз не сдала.


Не знаю, почему она так рассердилась на всех.


Ну, а за их домом стоял дом МачинЖдановых.