Anatolii Petuhov
Сить - таинственная река
Russian
Четырнадцать километров под проливным дождем Гусь отмахал за три часа. Первым делом он забежал к Прокатовым и чуть не до смерти напугал внезапным появлением жену Ивана, которая подумала, что с мужем что-то стряслось. Но, узнав, в чем дело, Настасья тотчас успокоилась и заставила Гуся выпить с дороги парного молока.
Не меньше всполошилась неожиданным приходом сына и Дарья.
— Господи! Да откуда ты этакой взялся? Уж не убег ли?
— Скажешь тоже!.. — обиделся Гусь. — Погода-то видишь какая! Жать-то нельзя. Вот Прокатов и отправил меня домой!..
— Дак чего стоишь-то? Гли-ко, с одежи-то целые ручье-вины текут!
А Гусь смотрел на банки, миски и старый цинковый таз, расставленные на полу, и видел, как часто шлепались в них с потолка тяжелые капли.
— Прохудилась крыша-то, беда как прохудилась! — вздохнула Дарья, перехватив взгляд сына. — Да и дождь-то больно мокрой!..
Пока Гусь раздевался, она нашла сухую одежду, достала с печи теплые валенки, налила в умывальник горячей воды, поставила самовар.
— Боле уж работать, поди, не будешь?
— Нет. Погода бы постояла, так можно бы…
— Ну и слава богу! И так уж упетался… Пять дён и до школы осталося… А вчерась ведь аванец давали.
Я и получать-то их не хотела: ежели ошибка какая, дак ведь потом обратно стребуют. А кассирша-то растолковала: Ивану-то Прокатову, говорит, аванец сто сорок четыре рубля, а Ваське твоему, говорит, половина его заработка идет… Дак уж тут я поверила, получила… Кабы не дождь, в Камчугу ладила идти. Сапоги-то купить… да ботинки для школы. Там, сказывают, есть долгие-то сапоги…
— Сам схожу. Успеется еще!
Гусь умылся, кое-как расчесал спутанные и отросшие за лето волосы и блаженно растянулся на лавке.
Давно на душе у него не было такого покоя.
— Чего лег-то? Поешь да и ляжешь потом. Али ты заболел?
— Нет, нет, я так чуть отдохну на лавке… Витька и Сережка дома?
— Дома. Вчерась Толька-то ведь чуть Сережку не устосал!
— Как?
— Евоный дядька, который в отпуске-то был, вчерась уезжал. Пьянущий! И Тольку напоил. Тот с пьяну-то на Сережку и взъелся. Подумай-ка ты, ведь с ножиком на парня кинулся!..
— Бабы розняли. Да Танька еще тут оказалась. Дак обошлось, отбили парня… Матка-то Толькина ревит: от рук, говорит, совсем отбился, ничего не слушается, деньги из дому таскать начал…
— Так Сережке-то ничего, не сильно попало?
— Не, не! Нисколь не попало… Ты подними-ко самовар-то, дак и я с тобой чаю попью…
Кажется, еще никогда так богато не был накрыт будничный стол в доме Гусевых.
Дарья пододвигала сыну то одно, то другое блюдо, приговаривая:
— Булки-то с маслом поешь! А чай-то с конфетками слаще!.. К обеду-то щей наварю.
А за окном все еще лил дождь, и в подставленную посуду, будто капель в лесу, звонко падали с потолка капли.