VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | Statistics | ? Help

Nadežda Mičurova. Anuksen souhozan kuldaine aigu

corpus: Journalistic texts

Source:
Oma mua. № 6, 2025, p. 6

Nadežda Mičurova

Anuksen souhozan kuldaine aigu

Livvi
New written Livvic
Omal aijal Anuksen souhozu oli suurimii muatalovuslaitoksii kogo Karjalas da Ven’algi. Pakkaskuun 7. päivänny se olis täyttänyh 65 vuottu.

Vuvvennu 2016 minuu lykysti pagizuttua Anuksen souhozan endisty piäagronoumua Nikolai Vasiljevua. Se oli jälgimäine kerdu, konzu näin händy. Nikolai Vasiljev siirdyi tuonilmazile vuvvennu 2019. Koverin Harakkumäin hieruh rodivunnuh da kazvanuh Nikolai Stepanovič ylen hyvin ellendi da tiezi muanruandudieloloi. Nikolai Vasiljev opastui agronoumakse Petroskoin yliopistos. Sen loppiettuu häi kolme kuudu ruadoi Vieljärven souhozas, a sit vuvvennu 1969 tuli omah rajonah da rubei ruadamah Anuksen souhozas. Kolmen vuvven peräs händy pandih Anuksen piirin piäagronoumakse.
– Agronoumal pidäy tiediä ylen äijy midä: kui vil’l’u da kartohku kazvetah, kui niidy istuttua, nostattua, kui kaččuo siädy, mittumua mehanizmua on muaruadoloih niškoi. Sen ližäkse pidäy tiediä kaikkien vil’l’oin sortat, kudamat vil’l’at kazvetah parembi. Mil on parembi väittiä muadu torfal vai höštyöl libo voit muudugi panna, saneli Nikolai Stepanovič. – Minä tulin souhozah keviäl. Sie parahite oli kevätkylvö. Oppikkua duumaija, kuvvestuhandes suas gektuaras muadu seiččiesadua kylvämmö. Se on liijan vähä. Enzi keviän minä luajin pluanat – jo tuhat seiččiesadua gektuarua kylvin. Traktorua oli vähä, ruavoimmo hebozil. Kezäl pidi äijy heiniä varustua da siilossua panna. Hebozet äijäl avvutettih. Ga kaikis suurin dielo oli niitändy. Niitändymehanizmua oli vähä. Myö niitimmö kosilkoil. Sinne kerävyi äijy heiniä da net mašinat tukehtuttih. Sit pidi heinät iäres kiškuo da uvvessah ruveta ruadamah. Peldo pidi ajua mondu kerdua. Sil aigua tehniekku oli vähäzel huonol alal, vahnu da ainos mureni.

TULOKSET OLDIH HYVÄT
Vuvvet 1970 voibi sanuo oldih Anuksen souhozan kuldazet vuvvet. Olonija-lehtes lövvin moizet tiijot: "Anuksen souhozas on enämbi nelliätuhattu lehmiä da häkkii, kolmetuhattu poččii. Kezän aigua maidozavodoil joga päiviä vietäh läs kahtukymmendy tonnua maiduo. Kartohkua Anuksen souhozas kazvatetah kahtelsual kolmelkymmenel gektuaral muadu, kapustua – kuvvelkymmenel". Oppikkua vai smiettie, mittuine bohattu oli Anuksen souhozu. Tuotandotuloksien mugah se mondu kerdua voitti Nevvostoliiton, kogo Ven’an da tazavallan kilvois.
– Enne Karjalas enzimäzel paikal oli Sordavalan souhozu. Sie ruadoi Aleksei Dubrovskii, ruavon geroi, a sit meijän souhozu rodih enzimäzekse. Anuksen souhozas hyvin kazvoi kartohkua, morkohkua, monivuodizien heinien siemendy. Siemendy myö möimmö kai Pskovah da Murmanskah. Net žiivatoile syötettäväkse. Mustan, enzimäzinny kogo Karjalas myö luajimmo näivöitettyy heiniä. Sidä enne meidy ei käytetty. Anuksen souhozal oli läs kuuttutuhattu sadua gektuarua muadu. Se oli, kui sanotah, suurin muatila, jatkoi mies. – A muite meijän rajonas oli kaksikymmenkaksi tuhattu gektuarua peldomuadu. A nygöi, kui minä kuulin, käytetäh vai läs seiččietuhattu kaikkiedah. Muat on hävinnyöt, ojat kazvettih vičiköl, terväh net muututah suoloikse.

PUUTUI HYVIEN RISTIKANZOINKE RUADUA
– Minä mustelen sidä ruaduo hyväl mielel. Anuksen souhozas ruadoi äijy rahvastu – kaksituhattu sada hengie. Oli vahnemban puolen rahvastugi, a minä, heih verraten, kahtu kerdua nuorembi olin. Minä ainos kyzelin heil nevvuo. Minun aigah meijän souhozan johtajannu oli Aleksei Akimovič Starikov, vahnu ruadai, musteli Nikolai Stepanovič.
Aleksei Starikoval silloi oli jo piäle kuuttukymmendy vuottu. Ylen oli kova ristikanzu. Midä käski, midä kyzyi, kai pidi čuassuloile valmistua. Passiboiččou händy Nikolai Vasiljevič, gu harjaitti kai varustamah da ruadamah aigoinah. A rajonas silloi oli sekretarinnu Mihail Konstantinovič Kononov. Häi vedi kogo rajonan talovusdieloloi. A sit Anuksen raispolkomas oli K’uršunov Mihail Andrejevič, sežo rutto mies. Häi rahvahanke ylen hyvin maltoi paista da midä pidi ruadua, ruadoi kai omal aijal. Nikolai Vasiljevič sanoi, ku händy vedeli elaijas hyvien ristikanzoinke ruadua.

LEIBÄH TÄYDYI
Nevvostovallan aigua kai oli pluanah pandu i kai pidi andua valdivole.
Kartohkat, kapustat, morkofkat työttih Petroskoile. Erähät vie mendih lespromhouzoih, orsat otettih da vojennoit čuastit. Vil’l’at midä kazvatettih, kai pidi sdaija. Maidozavodu maiduo andoi, a lihua omua ei suannuh syvvä. Kai pidi Petroskoile työndiä. A sit ruvettih vähäzin andamah. Omat souhozan ruadajat toiči suadih kaksi libo nelli kiluo lihua vuvves. A normat oldih hyvät. Sanuo hos vil’l’oi, pidi kazvattua kaksi tonnua gektuaralpäi. Gu ei kazvatettu, sit nakažittih meidy.
– Vuozi lopeh, preimii tuli, sanottih, vuota vuvven, sit suat. Ken kui ruadoi, muga i maksettih. Palkat souhozas oldih pienet, musteli Nikolai Stepanovič. – Konzu tulin ruadamah tänne souhozah, vähäine nostettih ruadomaksu traktoristoile. Suuril traktoroil C-80 maksettih päiväs rubl’u seiččiekymmen kopeikkua. A sit jo ruvettih maksamah kolme rubl’ua kaheksakymmen kopeikkua. Jo mužikoil silmät veseldyttih. Suadih jongois parembi ruadua. Rahvas ei eletty bohatasti, ga leibäh täydyi.
Anusken souhozan kuldaine aigu jatkui vuodessah 1987. Muga sanottuloin reformoin jälles tila muutui pahembah puoleh. Valdivo rubei vähembän kannattamah muatalovuslaitoksii, vähembän rubei andamah denguabuu muatalovustavaroih, suoloin kuivuamizeh, mualoin väittämizeh da kodiloin nostamizeh. Tehniekkuagi oli jygei ostua, gu niidy myödih kallehel hinnal. Kai tämä vaikutti sih, gu muatalovusala rubei vähin vähäzin kučistumah.
– Muatalovusala rubei kučistumah, konzu valdah tuli sekretari Gorbačov. Jo ei enämbiä pidänyh kartohkua eigo kapustua. Ouveššiloi ruvettih tänne pohjazeh tuomah Valgoven’al, Ukrainas, Voronežaspäi. Yhtekse, se oli huogehembi, a toizekse dorogat jo kohettih da mašinat ruvettih piäzemäh tänne pohjazeh. Johäi oli moine aigu, konzu maijon tuotando pienendettih. Školaniekoil ilmai annettih maiduo. Ei olluh ostajua jongoi Karjalas. A toizekse, vahnu rahvas hil’l’akkazih toizele ilmale siirdyi, a nuoret tuldih laškembat rahvas, kohti paista. Nygöi, kačo on Karjalas da Anuksen rajonas rahvastu vähä. Meil oli kolmekymmenkaksi tuhattu eläjiä, konzu minä tulin tänne. A ongo nygöi hos kaksikymmenkaksi tuhattu? Penzielolijua nygöi on enämbi migu ruadajua rahvastu, paheksi Nikolai Stepanovič. Sil aigua, konzu Nikolai Vasiljevič ruadoi, oli čotal kuuzikymmenkolme souhozua Karjalas, sanou Nikolai Stepanovič. – Kui sanotah, endisty elaigua ei ole, ga midä duumaičen, ni rodie ei. Ven’al voibi kaikkie kazvattua, voibi oma rahvas syöttiä kylläl da vie puoli Afrikkua da Saharuagi. Sih vai pidäy tartuo. Pidäy ruadua omal väil, omal mual da pidäy tuottua kaikkie, midä pidäy kädeh. A muite nygöi aigu on moine: ainos rodieu uuttu mehanizmua, uuzii zavodoi nostetah, uuzii mašinoi luajitah. Ga pidäy olla valmis niidy käyttämäh, opastuo pidäy. Nenga hil’l’akkazin kai rubieugi kohenemah.

Dubitskaya, Olga

Золотое время Олонецкого совхоза

Russian
В своё время Олонецкий совхоз был один из крупнейших сельскохозяйственных предприятий во всей Карелии и в России. 7 января ему исполнилось бы 65 лет.

В 2016 году мне посчастливилось проинтервьюировать бывшего главного агронома совхоза Николая Васильева. Это был последний раз, когда я его видела. Николай Васильев перешёл в мир иной в 2019 году. Родившийся и выросший в деревне Сорочья Гора Коверского сельского поселения, Николай Степанович очень хорошо понимал и знал сельскохозяйственные дела. Николай Васильев выучился на агронома в Петрозаводском университете. Окончив его, он три месяца работал в Ведлозерском совхозе, а затем, в 1969 году, приехал в свой район и стал работать в Олонецком совхозе. Через три года его назначили главным агрономом Олонецкого района.
– Агроному надо знать много всего: как растут картошка и зерновые, как их сажать, проращивать, как ухаживать за ними, какие механизмы есть для сельхозработ. Ко всему прочему, надо знать все сорта зерновых, которые зерновые лучше растут. Чем лучше удобрять землю – торфом или навозом или можешь чего-то другого добавить, рассказывает Николай Степанович. – Я пришёл в совхоз весной. Тогда как раз был весенний посев. Только представьте, из 6100 гектаров земли мы только 700 засеяли. Это было очень мало. На следующую весну я запланировал – уже 1700 гектаров засеял. Тракторов было мало, работали мы на лошадях. Летом нужно было заготовить много сена и силоса. Лошади много помогали. Но самая большая работа была – покос. Покосных механизмов было мало. Мы косили косилками. В них собиралось много травы и эти машины глохли. Поэтому надо было траву доставать оттуда и снова начинать работать. Поле нужно было проходить несколько раз. В те времена техника была немного хуже, старая и всегда ломалась.

Результаты были хорошие
1970-е гг. можно назвать золотыми годами Олонецкого совхоза. В газете "Олония" нашла такие сведения: "В Олонецком совхозе было более четырёх тысяч коров и быков, три тысячи свиней. В летний период с молокозаводов ежедневно отправлялось около 20 тонн молока. Картофель в Олонецком совхозе выращивали на 230 гектарах земли, капусту – на 60". Вы только подумайте, каким богатым был Олонецкий совхоз. По результатам производства он несколько раз выигрывал в соревнованиях по Советскому Союзу, по России и республике.
– Раньше на первом месте в Карелии был Сортавальский совхоз. Там работал Алексей Дубровский, герой труда, а потом наш совхоз стал первым. В Олонецком совхозе хорошо рос картофель, морковь, семена многолетних трав. Семена мы продавали даже в Псков и Мурманск. Их использовали для корма скоту. Помню, первыми во всей Карелии мы изготовили вяленое сено. До нас его не использовали. В Олонецком совхозе было порядка 6100 гектаров земли. Это была, как говорят, огромнейшая территория, продолжил мужчина. – А всего в нашем районе было 22 тысячи гектаров полей. А сейчас, как я слышал, используют всего около семи тысяч. Поля пропали, канавы заросли кустарником, скоро они превратятся в болота.

Посчастливилось с хорошими людьми работать
– Я вспоминаю эту работу с удовольствием. В Олонецком совхозе работало много народу – 2100 человек. Были люди и старшего поколения, а я, по сравнению с ними, в два раза моложе был. Я всегда просил у них совета. В моё время директором совхоза был Алексей Акимович Стариков, старый работник, вспоминал Николай Степанович.
Алексею Старикову было тогда уже за шестьдесят. Очень крепкий был человек. Что поручал, что спрашивал, всё нужно было подготовить за час. Благодарит его Николай Васильевич, что приучил всё готовить и делать вовремя. А в районе секретарём тогда был Михаил Константинович Кононов. Он вёл все экономические дела района. А потом в Олонецком райисполкоме был Кюршунов Михаил Андреевич, тоже с крутым нравом мужчина. Он с людьми очень хорошо умел разговаривать и всё, что нужно было делать, делал вовремя. Николай Васильевич говорил, что жизнь его позволила с хорошими людьми работать.

На хлеб хватало
Во времена советской власти всё было по планам и всё нужно было отдавать государству.
Картофель, морковь, капусту отправляли в Петрозаводск. Что-то ещё шло в леспромхозы, брали и воинские части. Зерновые, все что вырастили, нужно было сдать. Молокозавод молоко давал, а мяса своего нельзя было поесть. Всё нужно было отправлять в Петрозаводск. А затем начали понемногу давать. Свои совхозные работники получали два или четыре килограмма мяса в год. А нормы были хорошие. Хоть тех же зерновых надо было вырастить две тонны с гектара. Если не выращивали, то нас наказывали.
– Год заканчивался, говорили, подожди год, тогда получишь. Кто как работал, так и платили. Зарплаты в совхозе были маленькие, вспоминал Николай Степанович. – Когда я пришёл работать сюда в совхоз, немного подняли зарплату трактористам. Тем, кто работал на больших тракторах C-80, платили в день рубль восемьдесят копеек. А потом стали платить по три рубля восемьдесят копеек. У мужиков уже глаза повеселели. Стали уже лучше работать. Народ не жил богато, но на хлеб хватало.
Золотое время Олонецкого совхоза продолжалось до 1987 года. После так называемых реформ ситуация изменилась в худшую сторону. Государство стало меньше поддерживать сельскохозяйственные предприятия, меньше стало давать денежной помощи на сельскохозяйственные товары, на осушение болот, на удобрение земель и на постройку зданий. И технику было сложно покупать, потому что цены на неё выросли. Это всё повлияло на то, что сельскохозяйственная отрасль стала мало-помалу ухудшаться.
– Сельскохозяйственная отрасль стала ухудшаться, когда к власти пришёл секретарь Горбачёв. Больше уже не нужно было ни картофеля, ни капусты. Овощи стали сюда на север привозить из Белоруссии, с Украины, из Воронежа. Во-первых, это было дешевле, а во-вторых – дороги уже улучшили и машины стали доезжать сюда на север. Уже мыло такое время, когда производство молока сократили. Школьникам бесплатно давали молоко. Не было уже покупателей в Карелии. А во-вторых, старшее поколение потихоньку на тот свет уходило, а молодые более ленивые, по правде говоря. Сейчас, посмотри, в Карелии и в Олонце народу мало. У нас было 32 тысячи жителей, когда я приехал сюда. А сейчас есть ли хоть 22 тысячи? Пенсионеров сейчас больше, чем рабочих людей, сожалел Николай Степанович. В то время, когда Николай Васильевич работал, в Карелии было под учётом 63 совхоза, говорит Николай Степанович. – Как говорят, прежней жизни нет, а я думаю, что и не будет. В России можно всё выращивать, можно свой народ кормить досыта и ещё половину Африки и Сахары. За это только надо взяться. Нужно работать своими силами, на своей земле и нужно производить всё, что нужно. А вообще время сейчас такое: всегда появляются новые механизмы, новые заводы строят, новые машины делают. Но нужно быть готовыми их использовать, учиться нужно. Так, потихоньку, всё будет налаживаться.
The site was created by the staff of the Karelian Research Center of the Russian Academy of Sciences
You can freely use the materials of our site and share them, most importantly - indicate authorship and a link to our resource.
More about the CC BY 4.0 license
© VepKar. Open corpus of Veps and Karelian languages