1.
Hiän äijie huomnekšella jalgeuttau, kaikilla ruavot päiväkši andau, mittuau i lugou äijängo šie kynnit, äijängo aštoičit, äijängo kylvit, monigo telegiä tuahta noššit, monigo vejit peldoh, äijängo gektarua niitošta niitit, kuivait heiniä. A monigo telegiä heiniä puun’ah panit, äijängo ruista da ozrua, da kagrua leikkait, äijängo sotkua deriit pelvašta, monigo telegiä pelvašta guomnoh vejit, monigo kuboččuo pelvašta kolotiit, äijängo telegiä kuboččuo niitokšella vejit, da šielä levitit, da tuaš noššit, da rejellä l’nozavodah vejit, libo omašša riiheššä trestan kuivait, loukutit, a vivoit, nin monigo kiluo viidi työdä.
Он многих по утрам даже будит ото сна, всем на день работу даёт, измерит да сосчитает много ли ты вспахал, много ли пробороновал, да засеял, сколько телег навоза нарыл, сколько отвёз в поле, сколько гектар покосов накосил, сколько сена высушил да в сарай отвёз, сколько ржи, да ячменя, да овса сжал, сколько соток льна выдергал, сколько телег льна отвёз в гумно, сколько кубачей околотил, сколько телег кубачей на скошенный луг отвёз да расстелил, да опять поднял тресту, да на льнозавод отвёз на санях, или в своей риге высушил, да сколько намял на льномялке, да сколько килограмм льна натрепал.
(Kolhozan brigadirat)
|
3.
– A mie nin murginah šua en i tiedän, što voina loppieči, – šanou Jeudi, – riehtä da guomnuo uberiin, pyyhiin.
- А я так до обеда и не знала, что война закончилась, - сказала Евди, - ригу да гумно убирала, подметала.
(Ogru i Jeudi)
|
