Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Minä olen rodinuh Čil’miel’e

Corpus: Dialectal texts

Kotkozero

Informant(s): Туттурева Анна Ивановна, 1883, Чильмелицы (Čil'mii), Olonecky Destrict, Republic of Karelia
recording place: Печная Сельга (Päččü), Olonecky Destrict, Republic of Karelia, year of recording: 1961
recorded: Макаров Григорий Николаевич, Тарасов В.П.

Source: Г.Н. Макаров, В.Д. Рягоев, Образцы карельской речи. Говоры ливвиковского диалекта карельского языка, (1969), p. 132-134
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №140/4

Minä olen rodinuh Čil’miel’e
(Livvi)

Minä olen rodinuh Čil’miel’e.

Čil’miel, velli, kävüimmö alalleh nuatale.


Omah järveh da lähižih järvil’öih müö, velli, kävüimmö nuatale kaksi kerdua päiväs.


Muamo meijän oli ohottu, hot’ ruadopäivingi l’ähti.


A pühinpäivin, velli, meil’ hüppie himoitti, oli hüppie himo.


A pürrittäw: «L’äkkä, l’äkkä nuatale».


Sit toko kävüimmö nuatale, da ül’en pienennü kävüimmö: ni sowdua vie emmo voi da ni midä.

Kaksi järvie on sit, kolme piäkkäi.


Sit püvvät järves sie, ei muga puwtu, sit toižeh l’ähtemmöhäi.


Muamo meidü ištuttaw nuatale piäl’e da muamo sowdaw, a meil’e käsköw, sizären kel’e, pajattua.


Sit müö vai sie pajatammo, lawtal ištummo da pajatammo.


Pienennü ül’en nuattua püvviimmö.

Tänne tuliimmo ga erottuw, täz meil’ nuattua ewlluh nikonzu.


Nügöi vävvü tämä kävüw ongel’e da suaw kalua verkoloih da kowz mih.


Mennüt kezän, kačo, äijän i sai kalua, hot’ ongikalua ga...


Menöw da ištuw, ištuw da müöstin i vaivuaw, müös sih i vaivuaw.


A loitos ei voinnuh kävvä nikunne...


Ainos ühtes vaiku omas järves: ku jalgu oli ül’en paha, kibei, ei voinnuh kävvä.


A l’esopietal kunne sai vai palažel’e kävvä, ga sinne kävüi, muijale ei voinnuh kävvä kalah.


Nügöigi sočeniw verkoloi da kai varusteleh, ga ruavos olles ei äijiä pie verkua da ni midä.


Nu ga ehtil da huondeksil, ku ei ül’en aijoi l’ähtietäh, häi on zobotliivoi, ei nostattua pie kalah, sit terväh l’ähtöw.


[Kuibo verkoloi luajitah, saneles meile].

Ga kačo sit on luajittu, näitgo.

Nieglot, nieglot da sit navedit, da sit vai püvvä.


Kivestü pidäw panna da huavoštu luajit kiveksikse, da sinne peskuw tunget, da sit käbrüštü pidäw, tuohtu neččih pulloloikse, sit navedit da sit i kala ičei uidaw sie.


Lawtoil püwtäh, pienet on järvet, nämmih jarvil’öih ei venehtü maksa.


Pienet on järvet täs meil krugom.


Putin järvet ollah loitton nečie, Liigožis.


Kalakkahat järvet oldaš kilometrii kaksikümen, ga ei sua sinne kävvä, ewle kävüjiä.


Enne käwdih.

Enne müö tua, Čil’miel, hebožii vaččassah uijatammo suos ga üksikai kävüimmö.


Keviät kai kalua sie püwttih.


Ezmäi havvin kuduh mennäh, kai jo nügöi jiän čilus.


Sit nowzow, tämä joi, ahven: sit ahvenet kuvotetah kalakkahat järvet.


Sit särgi.


Sit jäl’l’ele jo nügöi sie mennäh toižih järvil’öih, kudamas järves kudow, kai pedrun pühä.


Püwtäh da nügöi ei jowta.


Nügöi rahvas ei kävvä kalah.


Nügöi valmištu ostetah bankois keitettüw, ei omua puhkata...


Silloin nuattien dai verkoloin kel’e Kudožih käwdih.

Ül’en on hüvä järvi, rownoi järvi, kaheksa kilometrii hierus.


Kävüimmö müö päiväčelleh.


Menemmö, puwdua kaksi-kolme koppuammo takat, mittuat voimmo vai kandua.


Nämmä ollah pahembat järvet’.

Sie on Kotkozerskois parembua järvie.


Hot’ meččüjärvet, ga net ollah kalakkahembat da madalembat, a nämih pidäw ainos sowdajat, a net savvoimel püwtäh.


Savvoin on seiväs.

Я родилась в Чилмозере
(Russian)

Родилась я в Чильмозере.

В Чильмозере мы всегда ходили рыбачить неводом.


По два раза в день мы ходили с неводом на своё и ближние озёра.



Наша мать была охотница [до рыбалки], даже в рабочий день пошла бы.


А по воскресеньям нам баловаться хотелось, хотелось шалить.


А мать просит: «Пойдём, пойдёмте неводом рыбу ловить».


И всегда ходили рыбачить неводом, очень маленькими мы ходили рыбачить: ни грести ещё не умели и ничего делать не могли.

Тут два-три озера одно за другим.


Порыбачишь в одном озере, если не попадает рыба, перейдём на другое озеро.


Посадит мать нас на невод, а сама гребёт, нам с сестрой песни велит петь.



Мы тут только поём, сидим на плоту и поём.


Когда мы были очень маленькими, то ловили рыбу неводом.

Как переехали сюда после семейного раздела, здесь уже у нас не было невода.


Теперь зять ходит на рыбалку с удочкой да сетями ловит рыбу или чем придётся.


В прошлое лето много наловил, хотя и на удочку.


Он придёт и сидит, сидит и вытащит, опять сидит и снова вытащит.


А далеко он никуда не мог ходить...


Всё время только на своём озере ловил: нога у него была очень плохая, не мог он ходить.



А на велосипеде, куда только можно было поблизости ездить, туда и ездил, в другие места, подальше, он никуда не мог ходить.


И теперь он готовит сети да всё время хлопочет, но с работой немного рыболовных сетей надо.


Но и теперь вечерами и по утрам рыбачит, когда не так рано надо уходить на работу, он заботливый, не надо будить, быстро собирается на рыбалку.


[Расскажи-ка нам, как сети вяжут].

Вот смотри, тут связаны сети, видишь.

Вяжешь, вяжешь, да потом наладишь, да тогда только лови.


Грузила надо навешать, мешочки делаешь для грузил, песку туда набиваешь, да ещё поплавки нужны, а для поплавков нужна береста, а потом сети расставишь, рыба сама и заплывает в невод.


На маленьких озерах ловят с плотов, на этих озерах не стоит иметь лодку.


У нас везде здесь маленькие озёра.


Настоящие озёра там, далеко, в Лигожах.


Рыбные озёра находятся в километрах двадцати отсюда, так туда нельзя ходить, некому ходить.


Раньше ходили.

Раньше там, в Чильмозере, мы заставляли лошадей по брюхо брести по болоту, а всё равно на эти озера ходили ловить.


Каждую весну там рыбу ловили.


Сначала идут на нерест щуки ещё тогда, когда лёд не полностью сошёл.


Потом поднимается, так сказать, окунь, в рыбных озёрах во время нереста ловят окуня.


Потом пойдёт плотва.


Затем идут на другие озёра, где нерестится рыба, весь Петров пост так.



Ловят и теперь, но сейчас мало времени.


Теперь люди не ходят на рыбалку.


Теперь готовую рыбу покупают, в банках, сваренную, самим и потрошить не надо.


Раньше с неводом и сетями на Кудожи ходили.

Очень хорошее озеро, с ровным дном, восемь километров от деревни.


Мы ходили на целый день.


Придём, пуда по два-три ноши возьмём, столько, сколько нести сможем.



Эти озёра похуже.

Вот в Коткозерской стороне озёра получше.


Хотя те и лесные озёра, но они более рыбные, и они мельче, на тех озёрах всегда надо на вёслах идти, чтобы кто-то грёб вёслами, а на этих и шестом управлялись.


Шестэто длинный кол.