Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | ? Help

Tuhkimus vedehizen smutti

Corpus: Pholklor

Kotkozero, Tale

recording place: Вехкусельга (Vehkuselgü), Olonecky Destrict, Republic of Karelia, year of recording: 1961
recorded: Макаров Григорий Николаевич, Тарасов В.П.

Source: Г.Н. Макаров, В.Д. Рягоев, Образцы карельской речи. Говоры ливвиковского диалекта карельского языка, (1969), p. 177-178
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №142/6


Tuhkimus vedehizen smutti
(Livvi)

Oli sie kowme vel’l’estü.

Nu, vel’l’ekset net erottih, kuduat naižis oldih, ga niil’öile rodiiheze akat ga erottih.


Ühtel l’ähti kaži eluo, toižel’e koiraine.


A üksi oli prostoi mies, ga se jäi kodih.


Sanow: "N’ügöi mil tahto pidäw jengua suamah ruveta".


"Milbo, sanow, suat?"


"Vuata vai, ga muislin, suan!"


Häi ottaw, menöw järvirandah, dai sie pl’öčküttäw, pl’öčküttäwgai puwtui vedehistü piäh.

"Oi, – sanow, – sinä, velli, minun lapsii iškit, dai minuw puwtui, sanow.

Et hüvin ruadanuh, viego toiči ruat?"


"Vie, – sanow, – äijän kerdua ruan".


"Ruat, – sanow, – ga äijängo otat eluo, sanow, vai äl’ä rua?"



"Ga otan, – sanow, – kuda kuigi, sanow, en huogeheh rubie".


Kačos!


Häi ku viän pohjas ehättäw jengua!

Hobjastu jengua, odva kandaw!


Toi kikitti sih.


"Midäbo, – sanow, – nügöi, roihgo nämis?"


"Roih jo, – sanow, – nämis.


Pidäw l’ähtie iäres nügöi, sanow.


L’äkkä kannat iče kodih nügöi millo, en voi kandua".


Astuw palazen, velli, gaül’e-en paha lawttu-rašku rannal!

A vedehine se duwmaičči (eihäi nähnüh).


"Mibo tämä on?"
sanow.

"Tämä on meijän buaban zirkalo!"


(El’l’endätgo?
Sie lawtat virutahhäi sie järven rannas).

Palazen astui gaül’en paha astavo-rašku.

"Oi, mibo tämä?"


"A tämäsuga meijän buaban!"


(Vot on suga)!


Astuw vie erähän palan, – ga ülen paha veneh-rašku.


"Mibo tämä?"


"Kološšu buaban!


Etgo vie ota, velli, olgupiäle?"


Astuw palazen, ga sie palazen peräs mi ollow?


"Mibo ollow tuas järvirannas, palazen peräs?"


"Oi, – sanow, – on meijän buaban sel’l’än kupetettaw kočku!"


(A oli adru muan künnettäw).


Häi net kai olgupiäle vedehine otti, pihassah tuow.


Hänel’e hawguo roiheze menetie mi: hallot, jengat, jo nügöis nai, kivižen koin luadiw niih jengoih samazih.


(Kačos, vien pohjas on jengua)!


Ga tänäpäigi el’äw: mučoin nai da lastu sai, da tuhku-Iivan se on bestrašiimoi bohattu!

Toizet vel’l’et kewhäkse jiädih.

Sit händü kai jäl’l’es kiškomah tuldih.


"Kus otiit jengua, nenga bohatuit?"


A häi n’evvonuh ei, vot kui oli dielot.


Tämä suarnu loppih, tämä on l’ühüt.


Иван Тухкимус водяного обманул
(Russian)

Было там три брата.

Братья эти разделились: женились, завели жён, вот и разделились.


Одному досталась кошка [добра], другому собачка.


А третий (‘один’) был мужик простой, так остался дома.


[Он] говорит: «Теперь надо как-то начать деньги зарабатывать».


«А как, – говорит, – заработаешь


«Подожди-ка, подумаю и заработаю

Он идёт на берег озера и колотит, колотит там [по воде] и попал водяному по голове.


«Ой, – говорит [водяной], – ты, братец, моих детей ударил и в меня попал.


Нехорошо сделал, ещё ли в другой раз будешь так делать


«Ещё, – говорит, – буду колотить [по воде]».


«Коль собираешься колотить, – говорит [водяной], – а сколько бы ты взял отступного, чтобы не колотить


«Возьму уж порядком, – отвечает, – задёшево не отступлю

Видишь как!


А он [водяной] как тащит со дна денег!

Серебряных денегеле несёт!


Насилу притащил [на берег].


«Что, – говорит, – хватит ли этих


«Хватит этого, – говорит [Иван].


Теперь надо [мне] идти домой.


Пойдём, сам донесёшь [деньги] ко мне домой, самому мне не донести».


Прошли немного [и видят], братец ты мой, на берегу очень плохой плот.

А водяной раньше не видел плота.


«А это что
спрашивает он.

«Это нашей бабушки зеркало».


(Понимаешь?
Плоты там на берегу озера лежат).

Прошли ещё немного, [лежит] очень плохая борона.

«Ой, а это что


«А это нашей бабушки гребешок».


(Вот так гребешок)!


Идут ещё немного, валяется очень плохая лодка.


«А это что?».


«Бабушкина калоша!


Не возьмёшь ли, браток, себе на спину


Идут дальше, а там вдали что-то виднеется.


«Что же там находится на берегу озера


«Ой, – говорит [Иван] – это скоба бабушки, которой спину чешут


(А это была соха для вспашки земли).


Все это он [водяной] взял на плечо и донёс до двора.

У мужика дров будет, поди знай сколько, и дров, и денег, видишь, каменный дом построили на эти деньги.


(Смотри-ка, на дне озера сколько денег)!


Так он и сегодня живёт, женился, и дети родились, так Иванушка-тухкимус и разбогател.

Другие братья бедными остались.

После разузнавать, даже грабить приходили.


«Откуда взял денег, раз так разбогател


А он не сказал им, вот так были дела.


Эта сказка кончилась, она короткая.