Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

D’ermolajovat

Corpus: Dialectal texts

Southern Ludian (Svjatozero)

Informant(s): Баранцева Анна Игнатьевна, 1895, Пелдожа (Pelduoižen külä), Prjazhinsky District, Republic of Karelia
recording place: Петрозаводск, Republic of Karelia, year of recording: 1969
recorded: Баранцев Александр Павлович

Source: А.П. Баранцев, Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта, (1978), p. 109-111
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №1379/12

D’ermolajovat
(Ludian)

Nügü tulou D’eremejevän.

D’ermolajovan!

D’ermolaajovan.

D’ermolajovakse. Se D’eremejeväd on toižet, a sinä pane D’ermolaajovakse.

Nu D’ermolaajovakse.

D’ermolajovaz oli, tožo muštan, starikk oli moine rättü starikaine i staruuha pieni oli, ei tobd’e.

Starikk oli nainu, D’ermolajovan Vas’akse kirguttih, Rodiz oli nainu, Grigorjounaks kirguttih staruuhat.


Griišan Rodin sizär.


Oli sinnä ku tüötäh omas küläz midä tahto tuldah ka mami ainoz nevvuoi: tämä on nenga, tämä nenga, sano nenga, diädöks libo, ižän nimel sano.


Nevvov häi: ”Neŋga što, Grigorjoun, da siit Vas’a-diädö libo midä häi, neččiz oli Griišan Rodin”.


Heill oli tožo last ei äijät, heil’ oli laste kaks, poigad oli da kaks tütärtte.


Vahnimal poigal oli Fed’a, toin oli Semuoi, tütär oli Maša, kolmaiž oli Oša.


Tožo pahaz elaigaz elettih, ainoz burlakuoittih.


Maša se ainos Priäžäs käskülüöičči: Zaijecoviz, da Nazareiz, da Kikiz, da kai.


Oša tožo mua ilmad müoti käveli, lapsid kačuoi.


Nu a siid d’o brihačud ned rodittih ka pilittih ainoz laudat pilittih Semuoi dai Fed’a, ühtez burlakuoitah.


A siid d’o kačo net muamot kuol’t’t’ih dai kai.


A siid d’o, kačo, se Fed’a nai, Kodžuriz nai, otti D’eus’ounän, Dašakse kirguttih.

Nu siiten hüö ku Kindahah burlakuoittih kävüttih Kindahah pilofkah.


Siid i Semuoi sigä nai, otti Toruoin Iivanan tüttären, Maluoin.


Vot tul’d’ih d’o Pelduoižiz elettih da kai.


A siit, kačo, rodittiheze ned voinad da kävelüksed.


Da krasnopartizanad da kai sii hüö lähtedih part’einuoikse da sinnä burlakuoiččemah da kai da sii muga siid ol’d’ih.


Siit Fed’a se...
Semuoi en tiä kunna lähti.

D’esvit’el’ńuoin služban služii (minä muštan eno hüvim) moine farsovuoi briha tuli, da kai, da forsii,da kai.


A siid nai da lähti voinile, en,tiä kunna sinnä häi i kuoli.


Ej olnu...


Akke se d’iäi hänen se Ivaanouna tožo eli vähäižen.


Da vie hänel tütär d’iäi, An’a, Kindahaz ainoz buabolloh eli sigä, nu siid buabolloh eli.


A toižel Man’a se d’iäi.

Učii se Fed’a, učii, lорii nečen t’ehnikuman lidnas, da nügü ruadau täs Petrouskuoil narsudas, se Man’a.


A muamah tožo kuoli voinan aiga.


Vot heiden sit pereh kai sih lopiiheze.

Ермолаевы
(Russian)

Теперь очередь Еремеева.

Ермолаева!

Ермолаева.

Ермолаевыми звали. Еремеевыэто другие, а ты запиши Ермолаевыми.

Ермолаевыми.

У Ермолаевых, тоже помню, хозяин был такой дряхлый старичок, и старуха маленькая была, небольшая.

Старика Васей Ермолаевым звали, в семье Родин был женат, сестра Гриши Родин была его женой, Григорьевной звали старуху.


Она Гриши Родин сестра была.


Каждый раз, когда меня посылали в деревню за чем-нибудь, то мама всегда советовала: делай так да делай так.


Вот и к ним как пошлют, мама всегда советовала мне: «Зови его дядей Васей либо по отчеству зови, Григорьевной да дядей Васей зови».


У них детей немного было, два сына да две дочери.


Старшего сына звали Федя, второй был Семуой, дочь звали Маша, младшую Оша.


Они бедно жили, все время в прислугах [находились].


Маша все время в Пряже в работницах была: у Зайцевых, у Назарьева, у Кикки и других.


Оша тоже по миру ходила, детей няньчила.


Ну, а потом уже мальчики Семуой и Федя родились, когда они выросли, то все время доски пилили, вместе бурлачили.


А потом мать умерла.


После, видишь ли, Федя женился, в Котчури взял Евсеевну в жены, Дашей звали.

Они в Киндасове бурлачили, доски пилили.


Семуой тоже там женился, взял в жены Малуойдочь Ивана Торуойн.


После они вернулись и в Пелдоже жили.


А потом войны да походы начались.


Они стали партийными да красными партизанами и уехали из деревни.


Потом Федя...
Семуой не знаю куда ушел.

Действительную службу он отслужил (я помню очень хорошо), таким форсистым парнем вернулся [из армии].


А потом он женился и ушел на войну, не знаю куда пропал.


Не было [никаких известий]...


Его жена Ивановна осталась, тоже прожила немного.


Еще у него дочь Аня осталась, в Киндасове все время у бабушки жила.


А у другого брата Маня осталась.

Учил ее Федя, закончила она техникум в городе, теперь работает в Петрозаводске в нарсуде.


А мать тоже умерла во время войны.


Вот тут и вся их семья.