1.
Pertissä kahen: akka kuožalinke l’ožankua vaš kezriäy villua i hänen vunukan moržiemut, nuorikkane, kun vihandane keviäheinäne, ikkunarannašša lugou kniigua.
В избе двое: старуха с прялкой возле лежанки прядёт шерсть и её внука жёнушка, юная, как весенняя зелёненькая травка, у окна читает книгу.
(Nuori moržien igävöiččöy)
|
2.
Illašta l’ožanka lämbiey.
(ŠYGYŽYRUAVOT )
|
3.
Pikkaran’e, en pervoih klassah käwnyn, šes’tä, viiz’i-kuuži vuotta, miwla mama i tätä läht’ietäh, en’n’ein vet i käbyö kerät’t’ih, da uijitah meččäh talvel, a mie nän’kyičen näidä pikkaraz’ie, nän’kyičen i lattiet pežen, i šywvä varuššan, i l’ožankan lämmitän, tullah, a miwla jo kaikki gotov.
Маленькая, и в первый класс не ходила, это, пять-шесть лет, у меня мама и папа пойдут, раньше ведь и шишки собирали, да уйдет в лес зимой, а я нянчусь с этими маленькими, нянчусь и полу помою, и есть приготовлю, и лежанку истоплю, придут, а у меня уже все готово. |
4.
N’iin juablokkua kuor’il, šes’tä, zal’jot i n’iin, vet pl’itkoida tože ei ollun, a l’ožankua i kežällä lämmit’et’t’ih, oi, kiwguada, kiwguah pannah juablokan, zal’eijah kuorella, tulet obedah šywvä.
Так картошку сметаной, этой, зальет и так, ведь плиток тоже не было, а лежанку и летом топили, ой, печку, в печку поставят картошку, зальют сметаной, придешь на обед есть. |
5.
Lohokšešta n’i mid’ä, hallokši l’ožankah al’i vir’ikkehekši, a päret’t’ä kissot pindapuolešta.
Из сердцевины ничего [не получается], на дрова в лежанку или на растопку, а лучину щеплешь из заболони. |
