1.
Oli minä oli ülen muštačče, olis saneltu da muštanuižin ka lopun, kaikem muštažin istor’ain ka, vot embo minä kulnu mis siten hüö kus zavodittih.
Память у меня была очень хорошая, и если бы рассказывали, так я запомнила бы все, помнила бы всю историю [деревни], да вот я не слыхала с чего все началось. |
2.
Sit tož ol’d’ih, kirguttih Palvan kulakat, bohatad ül’en, oman truudan nu tožo voit, nene, bohatad ülen, vierahid ei pidettü iče ruattih, sigä meččäd da vedod vedettih da kai.
Там тоже были богатые жители, их палвинскими кулаками называли, своим трудом, богатые были, но [работников] не держали, а сами работали, лес вывозили да в извоз [ходили]. |
3.
Sit tož ol’d’ih, kirguttih Palvan kulakat, bohatad ül’en, oman truudan nu tožo voit, nene, bohatad ülen, vierahid ei pidettü iče ruattih, sigä meččäd da vedod vedettih da kai.
Там тоже были богатые жители, их палвинскими кулаками называли, своим трудом, богатые были, но [работников] не держали, а сами работали, лес вывозили да в извоз [ходили]. |
4.
Nu peldo tožo ei ülen hüväd oldu, niilüöis külis ruattih neččinä Hoikkahd’älgah, kasked ajetah, da siit poltetah, kai kolmin tuhin rugište pidet’t’ih net, Palvan bohatat da kürvettih (kürvettih ⊂ külvettih).
Ну, поля были не очень хорошие в этих деревнях, подсеки рубили да сжигали в урочище Хойккадялге, сеяли рожь и до трех тысяч снопов убирали палвинские богачи. |
5.
Nu a siid e siga kačo Mois’s’ain ol’d’ih, Pešin ol’d’ih, siid nečen Dutikovad ol’d’ih, kai ülen äijäm muštan niilüöid Püharven nenit.
Ну, а потом там Моисеевы были, Пешин были, Дутиковы были, всех святозерских этих очень хорошо помню. |
