Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | ? Help

Kui müö eliimmö ennevahnas

Corpus: Dialectal texts

Kondushi, Narrative

Informant(s): Ипатина Мария
recording place: Карельская (Karjažet), Lodeinopolsky District, Leningrad Oblast, year of recording: 1959
recorded: Макаров Григорий Николаевич, Тарасов В.П.

Source: Г.Н. Макаров, В.Д. Рягоев, Образцы карельской речи. Говоры ливвиковского диалекта карельского языка, (1969), p. 31-32
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №84/1


Kui müö eliimmö ennevahnas
(Livvi)

Prịaznuičiimmo müö ennevahnas, konešno, religioznužii prịaznikkui.

Nügüi, seičas, emmo muga prịaznuiče nemmii, nügüi prịaznuičemmo vai sovetskužii enämbäl.


A ennevahnas prịaznuittih, emmo müö, a miän bịabat da mịamat.


Vot, ostetah d’awhuo ezmäi puvvan čuppuh, sen pastetah.


Tullow gos’tia, ga s’üötetäh, ei tulle, ga hapatetah, net muijottaheze nedälil’üöin.



Pestäh, pestäh, st’eraijah, st’eraijah.

Enne prịazniekkịa katetah krịavatin polovikal, lattial piettäväl od’d’ialal, nu rịbuod’d’ialal.



Prịaznikakse miel’es’s’äh vähäžel kuda-kuinibut’ sinnepäi riputetah od’d’ialoi.


A ei ennepäi tiettü ni pokrivịalịa, et tiettü ni midä.


Vaiku prịaznikkan čökätähi iäres otetah: pidäw kabrastịa, eiga murenow!


Vot, sit prịaznuijah: viinịa d’uvvah kaks-kolm päiviä, a d’äl’l’es sie sit midätahto el’etäh.

En tiä daže enämbi ni midä sanịa...


A paltịnpaidu se panna piäl’e nügöiga n’e dai, hospodi!

Sanommo: "Oi, paltịnpaidu on!"


Piästä, d’umalaženi, minä panen paltịnpaijan seičas piäl’e!


Ga en pane, rawkku, ni-ii mis!


Mene l’ubuile mužikale sano libu l’ubuile akale: "Pane nügüi hot’ od’d’ialad’upku piäl’e, lähtemmö heinäh nengomal märräl".


"Paltịnịa emmo pane!"...


Nügüi on elos toine.

A kengie?


Baretkịa da tuflii äl’ä küze!


[Oldịh] virzuižet, virzuižet.


A prịaznikan polsapošku-kulužet sie annetah, d’algah panet kodvažekse.


Mịamo sanow: "Kodvan piet polsapoškui, d’aksas iäres!".


Ollow mittut sịappai-kuluthüvä, ei ollenega panet mịaman, libo bịaban, libo kenen tahto.


Nengai el’ettih da nengai müö kazvuimmo: kowzgo oli, kowzgo ei ollo.

Ennevahnas ei ollo midä piäl’e panna.


Minä sillois ku kazvuinhäi, pal’to-kulužen piäl’e paniin, da ku käet šižälih tungiin, dai rožat kül’mäin.


Da sit kaheksa n’edälištü viruin brekotiin.


Vot kui eliimmö ennevahnas.

A nügö, ohoi!


Nügöšet t’üttäret nenga ei malteta el’iä!


Nügö toižin el’etäh.


Как мы жили в старину
(Russian)

В старину, конечно, мы праздновали религиозные праздники.

Теперь, сейчас их не так празднуем, теперь больше мы празднуем советские (праздники).


А в старину праздновали, не мы, а наши бабушки и матери.


Вот сначала привозят (‘купят’) домой (‘в угол’) пуд муки, её испекут.


Если придут гости, так съедят (‘скормят’), если не придут, так (стряпня) испортится, она прокиснет за неделю.


(Избы) моют, моют, (бельё) стирают, стирают!

До праздника кровати покрывают половиком, который расстилают на пол, ну из тряпок вытканным одеялом.


Ради праздника кровати вроде бы покрывают одеялом.


А раньше не знали ни покрывал и ничего не знали.


Лишь выставят на время праздника и сразу же убирают: надо убрать, а то износится!


Вот так празднуют: вино пьют два-три дня, а потом там живи, как хочешь.

Даже не знаю, что ещё и говорить...


А чтобы теперь надеть холщёвую рубашкутак не дай господи!

Скажем: «Ой, холщевая рубаха!».


Упаси боже, чтобы я надела сейчас холщевую рубаху!


Так не одену, дорогой, ни-и за что!


Иди скажи любому мужику или любой бабе: «Надевай теперь холщевую юбку, в такую сырую погоду поедем за сеном».


«Холщевое не оденем


Теперь жизнь другая.

А обувь?


Про ботинки (баретки) и туфли и не спрашивай!


Были лапоточки, лапти.


На время праздника дадут там кое-какие полусапожки, обуешь их ненадолго.


Мать скажет: «Долго носишь полусапожки, ну-ка снимай


Если есть какие-нибудь сапожонки тамхорошо, а если неттак обуешь мамины, или бабушкины, или чьи-нибудь.


Так вот и жили, так и мы росли: когда и было, когда и не было.

В старину нечего было одеть на себя.

Я тогда в молодости (‘когда росла’) одела пальтишко да как руки за пазуху засунула, да щёки и отморозила.


Да восемь неделек и пролежала на боку.


Вот как жили в старину.

А теперь, ого-о!


Наши (‘современные’) дочери так не умеют жить!


Сейчас по-другому живут.