Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Ontuoin pereh

Corpus: Dialectal texts

Southern Ludian (Svjatozero)

Informant(s): Баранцева Анна Игнатьевна, 1895, Пелдожа (Pelduoižen külä), Prjazhinsky District, Republic of Karelia
recording place: Петрозаводск, Republic of Karelia, year of recording: 1969
recorded: Баранцев Александр Павлович

Source: А.П. Баранцев, Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта, (1978), p. 117-118
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №1379/22

Ontuoin pereh
(Ludian)

Nu otamme n’ügü Ontuoin taluoin, kedä sigä eli?

Ontuoin taluoiz ei elänü ni kedä, kahtei, Ontom Mitrič da Dimd’anouna.

Hüö häi, kačo, Miša on Pešam Mišan d’agettiheze.


Ka häi (Ontuoi) oli osobi kodid, osobi kai stroii i kahtei eli, igän kaiken.


Dimd’anouna kuoli akuacei.


A iče vie siid eli da vie pl’asnat vodii da siid vie häi käveli.


Sit tuldah brihad, niäritel’t’t’ih häntte, kirgutah: ”Ontom Mitrič!
Veečor rodih!”

Pidäu lähtäi”.


St’opin Nan’ad ainoz mieles pidi.


Selginöu, astuu sinnä veečorah.


Siid vai pl’äšitetäh da pläššiu: ” Minul, sanou, on d’engad äi.


Dimd’anouna ku kuoli, d’en’gad on äi”.


Da d’ehorouskuoi riste hänel oli sigä voinan d’älgit, en tiä miituine riste hänel oli sigä, sen ründähile panou, selginöu iče on, vuotte navernoo, kuuskümen enämbi.


Siid dotovo sigä brihad ned da neičükät tasuitah bes’odas.


Nouzou ükskai, vie pläššiu: ”Minä olen hüvä, pidäu leski suada, sanou, akakse, sanou”.


Siit kuoli d’älgele, kuoli sanottih neččih purasta...


Merežit pidii ainos, merežiit sigä da kai.


Siid merežih sordui ühten kieran siit sigä valmeheks nostettih, ei kai sinnäi kuolnuižgi.


Nečis randas sit Fed’an Timuoin randal pidi ainoz merežiit Kodiluodol.


A siid d’älgele vahnavui, kačo, da d’o vuotte kaheksakümen vai mi rodiiheze, ka kuoli sih omah kodih.


A kodin d’iätti vahn nečil Miikkulan poigale Ignaašale.

Kai siid häi, Ignäša, vedi sen kodin pogostale stroii.


Heiden poigale anduoi kai, a muile ni..


Kač, oli vie siid hänel oli kuldat.


Muštel’t’t’ih kuldad oli äi, da kai ka ni kell.


Opittih eččidä ka ni kell, en tiä kunna häi net kuldat pani.


Sanottih buito oli ku peldo sigä en tiä, kus pučiz da kai, ni Dimd’anounale ei puututtu, da ni kunna hänel net kuldat mändih.


Dimd’anouna kuoli akuaciih.


Nas’t’a se vie Gutajou Nast’a ainos proidii, eigo puututa, eigo puututa mille ka en tiä kunna puututtih.


Ignuoilego puututtih vai kunna kuldat puututtih.


A Ignuoile d’iätti pl’emännikale kai kodid dai mi oli lomud mi midä - kai d’iätti.


Ongo Ignuoi eloz vie?

Ei, Ignuoi kuoli. Kuoli, kuoli Ignuoi.

Häihäi oli pogostal precedaat’el’annu.


Kuoli, se on vuozi toine ku vuozi kuolttui.

Семейство Онтуоя
(Russian)

Теперь возьмем семью Онтуоя, из кого она состояла?

В их доме жили Онтуой Митрич да Демьяновна, двоем жили, больше не было никого.

Они ведь, видишь ли, Миша Пешан с ним разделился.


Онтуой жил отдельно, все сам построил и вдвоем жили весь век.


Демьяновна умерла в эвакуации.


А сам он тут жил, да еще плясал [на вечеринках], да еще гулял.

Парни заходят к нему, дразнят, или крикнут с улицы: «Онтон Митрич!
Вечеринка будет

«Надо пойти».


Наню Степин полюбил.


Оденется [по-праздничному], идет туда на вечеринку.


Его то и дело заставляют плясать, а он пляшет и [хвастается]: «У меня много денег.


Демьяновна умерла, но у меня много денег».


Георгиевский крест у него был после войны (не знаю, какой крест у него был), на грудь нацепит его, оденется, а самому, наверно, лет шестьдесят или больше.


До того парни да девочки разыгрывают его на вечеринке, что упадет.


Все равно поднимется, еще пляшет: «Я [крепкий], нужно хорошую вдову найти в жены».


Потом умер, говорят, в этом...


Зимой делал проруби и все время ловил рыбу мережами.


Однажды в мережу упал, его наготово оттуда подняли, иначе там и умер бы.


На берегу Феди Тимуйон он держал все время мережи, на Коди-луде.


А потом постарел, уже лет восемьдесят или сколько ему исполнилось, и умер в своем доме.


А дом и все оставил сыну МийккулаИгнаше.

Игнаша вывез этот дом в погост.


Их сыну оставил все, а другим ни...


Было еще у него золото.


Вспоминали, что золота да всего было много.


Пробовали искать, но никому [не досталось], не знаю, куда он это золото спрятал.


Говорили, что будто было поле, не знаю, где-то там в бочке спрятал, даже Демьяновне [это золото] не досталось, так у него золото и пропало.


Демьяновна умерла в эвакуации.


Настя, Гутаева Настя все время искала, не попадется ли [золото], не попадется ли ей, да не знаю, кому досталось.


Игнуою ли досталось, или кому досталось золото.


А племяннику Игнуою оставил все, хозяйство и что было имуществавсе оставил ему.


Жив ли Игнуой еще?

Нет, умер. Умер Игнуой, умер.

Он ведь был в погосте председателем [сельсовета].


Уже год или два как умер, год как умер.