Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Agd’an St’opan

Corpus: Dialectal texts

Southern Ludian (Svjatozero)

Informant(s): Баранцева Анна Игнатьевна, 1895, Пелдожа (Pelduoižen külä), Prjazhinsky District, Republic of Karelia
recording place: Петрозаводск, Republic of Karelia, year of recording: 1969
recorded: Баранцев Александр Павлович

Source: А.П. Баранцев, Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта, (1978), p. 214-216

Agd’an St’opan
(Ludian)

Nu nügü agdimaine d’iäi.

Agdimaine.

Agd’an St’opanan.

St’opanan net.

Pereh?

St’opanan pereh oli muguoine, pereh oli...

Oli heit, kačo St’opanakse kirguttih, minä vie muštan vähäižel tožo D’akun Timuoin vel’l’i oli ka moin oli pitke starikke hard’uoikaz oli muguoine.

Se oli Simaništos oli nainu... Siidniemez nain oli, pieni akaine oli se muguoine.

Poige oli Mikki, toine Peša da siit tütär oli, Daša Kondruoin Fed’all oli häi miehel kudai.

Vod enzimäine akke, vot se nečil oli, toine akke se Lidžmil otettu Sieni-korolin tütär.

Nu vot.

Siit se Daša kuoli, vot, St’opanihke se d’iäi.

Katti St’opanall oli miehel Sekon.

A siit Peša tožo nai, sen otti L’evoskam Marin.

Siit Peša kuoli, Mari d’iäi, i Mar’ on nügü hengis.

Vot.

Hänele rodittiheze, kačo, poigat: Fed’a on, Min’a on da siit Man’a om vie.

Suadu hänelPühä Miikkulan” [nagro].

Pešaz d’iäi... (oi mi olnou d’o toine tütär on vie sigä) Fed’a da siitem Min’a.

Min’a voinile kuoli.

Nu a siid Oša se on Gumbaručeil miehel.

Nu a Man’a se, vaskiden naglaižidenker suadu, Priäžäz eläu, neidištäu ei olnu miehel eigoni mida, vot.

Nu, a Mari hengiz, muga sid eläu.

Nu, a St’opanihke, kačo, tožo miehele, a Mikil, kous häi iče Mikki, kačo, kuoli da kai.

Üks oli Nataša, da siid oli toine n’eičükäine, kuolttih, neičük.

A Nataša mäni Paulounan ker Ser’gövän Griišale... Paulouna se mäni Mikin akke miehele, siit Ser’göväz eli.

Da siit tožo, akuacaispiäi tul’d’ih, kuol’t’t’ih.

A Nataša on se hengis se, Mikin tütär, Agd’an St’opanan prikol’en’ait eläu... oi, l’esopuntal entiä, kuz eläu.

Vot, Ol’oškam Min’kale mäni miehele (Min’ka hänen lükäiži), a siid nügü ni männü ni kunna miehele, eläu häi tüttäriden ker, lapsit kaččou sigä.

Oi, en d’o tiedä, kuz on l’esopuntte, Siämärven taga, kuz olnou sigä Kuudamal.

Vot sigä ruadau da sigä eläugi.

A siid heiden i prikol’eenii kai.

Степан Агдян
(Russian)

Ну, теперь крайний дом остался.

Крайний.

Степана Агдян.

Степана.

Семья?

Семья Степана была такая...

Его, видишь ли, Степаном звали (я его еще немножко помню), он был братом Тимуоя Дякун, такой был высокий старик, широкоплечий.

Он был в Симаништо женат... в Сигнаволоке женат был, такая невысокая жена была.

Сына звали Микки, другого Пеша, да дочь была Даша, за Федей Кондруойн она была замужем.

Она была первая его жена, а вторая жена была из Лижмы взята, дочь Сиеникороля.

Ну вот.

Потом Даша умерла, Степанихка осталась.

Катти за Степаном Секон была замужем.

Пеша тоже женился, взял Мари Левоскан.

Потом Пеша умер, Мари осталась, Мари и сейчас жива.

Вот.

У нее родились, видишь, дети: Федя, Миня и Маня.

Маня родилась от «святого Мийккула».

От Пеши остались... (ой, другая дочь была еще) Федя и Миня.

Миня на войне умер.


А Оша была замужем в Гумбаручье.

Маня, рожденная от «святого Мийккула», в Пряже живет, она старая дева, замужем не была.

Ну, а Мари жива, так тут и живет.

Степанихка, видишь ли, тоже замужем, сам Микки, видишь ли, умер.

У Микки одна была Наташа, потом была другая девочката девочка умерла.

Жена Микки вышла за Гришу Сергяйн... жена МиккиПавловна вышла замуж, там у Сергяйн жила.

Уже после возвращения из эвакуации все они умерли.

Дочь МиккиНаташа, из потомков Степана Агдян, живет... где-то на лесопункте, не знаю, где живет.

Она за Миньку Олёшкан вышла замуж (Минька ее бросил), теперь живет вместе с дочерьми, за детьми смотрит.

Ой, не знаю, где находится лесопункт, за Сямозером где-то там, в Кудаме.

Вот там работает да там и живет.

Вот тут и все их семейство.