Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Kui bombittih Priäžäd

Corpus: Dialectal texts

Southern Ludian (Svjatozero)

Informant(s): Баранцева Анна Игнатьевна, 1895, Пелдожа (Pelduoižen külä), Prjazhinsky District, Republic of Karelia
recording place: Пелдожа (Pelduoižen külä), Prjazhinsky District, Republic of Karelia, year of recording: 1965
recorded: Баранцев Александр Павлович

Source: А.П. Баранцев, Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта, (1978), p. 265-267
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №585/6

Kui bombittih Priäžäd
(Ludian)

Muštadgo, kui bombittih Priäžät, konz voine zavodihes?

Muštan d’o.

Samol’otat tиldah moižet, üks kaks - mustat - srašno kaččoi.

Ühten kieram minä lähtin lähtämäšt eččimäh.

Vuota la sig oli štabe, štaaballuo mänen, eigo ole sinne d’iänü lehme.

Ka mänin - ka sigä lähtämäine štaaban lehmidenke vai süöu.

Ku, kačon, vel’l’i andau, bombiu... ei vie bombi, sigä tulou Lietemägezpiäi samol’otte muste tobd’e.

Minä: ”Ojojoi, kaččoi pidäiš, kui ehki bombiu”.

Minä oli sigä saraihut sinnä peittimökseh.

Ka ku siiriči proidii häi, ka raz bombe, toine, kolme, d’o ku savu rodih ka ni midä einägü.

D’o minä lähtämäšte en ota, da ni midä, lähten kačon hot’ kunna lapsed d’iädih, lapsed d’iädih magata.

Tulin häi, vie uudesa d’o kiättiheze d’ärvempiäs tänne samol’otat d’ärilleh.

Oi, bankan dvorale d’uoksin okooppah sinnä - ka sigä lapsed alasti, seižotah.

Magadammas hüpnitti, Val’a Šura dai Liza, šunttikulut piäle fatittu a d’etka oli peittänühez ikkuoine se entiä kunna... štaniid d’algaz ielо!

Siit ku murenzi häi ikkunad rahvahal kai restoraanas stolad murdi, siid ruanituid viedäh, kačot - oi täs la nügü meid nenga rikkonou.

Siid kezäižen kaiken ainoz vai vuotamme: tulou samol’otad dai meččäh pagenemme.

N’ügü eipidä kodiz olda enämbi, levon аl eika bombiu meit kaikkit.

Meččäh i suohudele pagenemme.

Sigä virumme lähtendässuai kuni emme sent’abr’äl, augustal lähtenü.

Sissuai ainoz vai bombiu, puaksuh muga bombii.

Läkämme, kačomme miiččed on ehki bombepahnat.

Ka igässäh emme nähnü voinat ka.

Proidiimme sinnä lapsiden ker, da vie muud lähtedih akat tožo.

Kačuoimme sigä, otamme koččurit.

Kačomme, voine terväh loppih, ka hot’ la ozutamme, kačo, vai miitutte samol’ootte tüöndi, neniit koččurid da moižed nene.

Bomban širopalat kaku päreget.

Tulimme, ehtiimme sigä lähtäi peldoluoilpiäi tulimme ku, külan n’okkah kak uudessahhäi ajettih, ka d’o vozdušnuoi se trevooge se rängütäh: samol’otad ande.

Ka müö kunna, ka emme tiedä kunna mändä?

Ken kunnagi tahnah d’uoksimme ,sinnä tungimokseh, kengi pučiiden alle, ken kunnagi - ed ole ruadi ni lapsid da ni midä.

Siit heitettih se, alevui se, samol’otad ajettih siiriči, da piäzimme kodih - k enämbi kolmet sutkad ni kunna en kävünü, ni magazinah en kävünü.

Как бомбили Пряжу
(Russian)

Помнишь ли, как бомбили Пряжу, когда война началась?

Конечно, помню.

Прилетят самолеты, ну, один, двачерныедаже страшно смотреть.

Однажды я пошла нетель искать.

Там был штаб, к штабу иду, не осталась ли там моя корова.

Подошлавижу там нетель наша вместе с другими коровами кормится.

Как посмотрелабоже ты мой, бомбит... не бомбит еще, летит из-за Лиете-горы большой черный самолет.

Я – «Ой, ой, ой, нужно бы посмотреть, как хоть бомбит».

Там был сарайчик, я туда спряталась.

Самолет стороной так пролетел, раз бомба, вторая, третья, дым поднялся, ничего не видно.

Я уже нетель не ищу, бегу смотреть, где хоть дети находятся, ведь они остались спать.

Как только пришла [домой], самолеты снова вернулись от конца озера сюда.

Забежала во двор банка, прыгнула в окоптам дети почти голые стоят.

Валя, Шура и Лиза со сна как вскочили, одежонку на себя набросили, а муж был в укрытии дома... штанов на ногах нет.

Все окна выбило у людей, в ресторане столы раскидало, тут раненых ведут, смотришь, – ой, здесь теперь и нас убьет.

Все лето только и ждем: прилетят самолеты, и мы в лес убежим.

Нельзя в доме быть под крышей, иначе убьет, разбомбит нас всех.

В лес или на болотце убежим.

Так жила до отправления, пока в сентябре или в августе нас не эвакуировали.

До тех пор все время только и бомбил, так часто бомбили.

Однажды мы решили посмотреть (тогда еще первый раз бомбило нашу деревню), какие образовались взрывами бомб воронки.

В жизни ведь не видела их.

Пришли мы туда с детьми, другие бабы тоже пошли.

Посмотрели да подобрали осколков.

Война [думаем] скоро кончится, так хоть покажем, какие бомбы самолет бросал, какие осколки были.

Осколки бомбы были словно лучина (лучина?).

Только успели мы уйти с полей, пришли в конец деревни, уже воздушную тревогу кричат: снова прилетели самолеты, бомбят.

Куда укрыться?

Кто куда в хлев забежали, затиснулись кто под бочки, кто кудане рады ни детям и ничему.

Потом утихло, самолеты прогнали, мы попали домойбольше трех суток я никуда не выходила, даже в магазин не ходила.