Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Enzi kieran nägin rakkat

Corpus: Dialectal texts

Southern Ludian (Svjatozero)

Informant(s): Баранцева Анна Игнатьевна, 1895, Пелдожа (Pelduoižen külä), Prjazhinsky District, Republic of Karelia
recording place: Петрозаводск, Republic of Karelia, year of recording: 1965
recorded: Анисимов Н. А.

Source: А.П. Баранцев, Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта, (1978), p. 273-276
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №1108

Enzi kieran nägin rakkat
(Ludian)

Nu vot mainičit sigä, d’ärvez Arhangel’skaz oli raakkad vai midä?

Oli oli!

Äj oli raakkat.

Kačo siit venehid ei kaikil olnu.

Šura ku panouhäi lautal, ottau Gen’an lautale dai iče, siit panou ruagaižeh vilkan, korzinkuoin suau raakkat ksaduoin paluoin tuou.

Siid ned raakad vai pläšitäh pertis.

Minä dumain: ”Ojojoi nenid d’o kaluoit”.

Ühten ehtän vierim magata.

Kaku vel’l’i rubettih kl’äpšämäh sigä pirulis.

Minä kirgun: ”Oi, An’a, oi, An’a! Rikotah meit kavai kläpšetäh nenit, nenil noktiit pergetäh”.

Nu a siit toižen kieram minut tüöttih kalah.

Minul oli kačo ukol azuttu dogovor viištoškilod andai kuus.

Ku mänenhäi kalah skluaduh - män’, män’ ka siga vie priimitäh da zdaitah skluadus.

Neč oli brigadire, oi, en d’o tiä Nikolai, Nikolaikse entiä miks kirguttih ižännimel.


Kalat se tukku nečiz on skluadun lat’t’ail.

Sanov: ”Val’l’iče, kotorii riba sanou sille paremb on, niil’üöit kaluoid val’l’iče”.

Minä nenga perčankal šeluoin, šeluoin, val’l’ičinv val’l’ičin - ku sigähäi minul kobrištau raakkekulu perčankan!

Minä ku vongahtan (igässäh ennähnü) ku fukniin nenga, se vai loškahtah seinäh.

Iče kohtkidad vongun.

A rahvaz, ned ribakat, kačoškattih minuhpiäi, sanou neče nügü uravui a se.

Brigadiire, sanou, Nikolai: ”Ka, Ignat’ouna, ti čevo, sanou, midä nügü sinä nenga rängüt?”

Midä minä sanon: ”En tiä la miidne kala tartui mille kädeh la.

Vot nügü kačo la kätt čut ei purnu sih.


Vai andagatt viršiižeh kalat, iäre lähten kodih”.


Tulin kodih, sanon la nenga entiä miidne kala ka... raakke sanou tartui.

Siid ristitüižed nagrettih, naverno, minut.

Dumain la hengi lähtöu, muga pölgästüin sih kalah.

Nu a kouzbo ezmäižen kieran?

A enzimäižen kieran nägin....

Lähtin pel’onkuoit niil’üöit pezemäh randah.

A sigä plotad on ej ole väl’l’ileh on, kuavih on iškedü net plotad da.

Mänen sinnä pezemäh.

Minä huuhtuoin huuhtuoin pel’onkuoit, sigä ku tulouhäi käbäliid niilüöit šliehkuttau.

Käbälid nenga viuhkuttau äijäl, viukuttih viuhkutti.

Minä duumain on vedehine, vedehine dai vedehine, nu, la täs.

Enzikierad nägit?

Da enzikieran elädessäh, min elin, kaikes igäs nägin sen raakan enzi kieram minä.

Sinnä lükäižin pel’onkäd dai kai, tulen kodih: ” Avoivoi, avoivoi!”

- ”Mi rodiiheze?”

- ”Entiä! La mi d’ärves tulou, minuh la tuli pr’amo minuh ottamah”.

Tütär sanou: ”Ka l’äkämme, kačomme mi oli.

Kuzb on pel’onkat?”


- ”Sinnä lükaižin la pel’onkad dai kai”.

Mänimm ottamah.

Mid oli, sanou, ielo ni midä, mama, täs, sanou”.

- ”Tuli la tuagapiäi - tuli randammüödäh pitke la muguoine nene künded vai entiä mid e valgedad vai viuhkuttau käzid da siid.

Sanou mitahto ka on”.


Siid müö otimme net pel’onkad iäre da lähtimme.

Siid enzikieran siid d’älgele ned raakat ku nägiškänzimme.

Dai rahvaz ned eläjät sanottih sanou, raakkad on meiden d’ärves, sanou, siid d’oges äi, se, sanou, sinut pölgätti.

Siid en rubennu varaidammah: hot’ mänen randah vedele libo midä k en varaida.

Dumain, ei la süo tuai, ei hüpni la, vedes sigä kävelöu ka.

Nu süöittego raakkat siit?

A siiten, kai nečidä vedeh kip’atkah pandah, kiehuu, siit sigä süödäh, čiistitäh moiže pikki d’o.

Vähäin on ku, vähä on leibät ka.

Lihat?

Nu lihat vähäin.

Lapsed net tuodah, süödäh.

Siid d’älgele: ”Oi la sinä, älgäd lähtegäd enämbi suamah!

Lähtegäd älgät vous’o, olgat päivilleh nenid raakuoit”.


A lapsil in’t’eresno, nengomat tuldah čuudot ka.

Впервые я увидела раков
(Russian)

Ты упомянула, что в озере в Архангельской области были раки.

Были, были.

Много было раков.

Лодки не у всех были.

Шура возьмет Геню на плот да сам туда, насадит на палочку вилку, так корзинками раков ловил, сотнями приносил.

Раки только пляшут тут в избе.

Я думаю: «Ой, ой, ой, этих уж рыб...»

Однажды вечером легла спать в боковуше.

Они [раки] начали как шуршать.

Я кричу: «Ой, Аня, ой, Аня!


Убьют раки нас, посмотри-ка шевелят клешнями».


В другой раз меня послали за рыбой.

По договору колхоз платил мужу пятнадцать килограммов рыбы в месяц.

Пришла я за рыбой в складпришла, принимают еще да сдают в складе рыбу.

Этот Николай, Николаем [звали] бригадира, не знаю, как по отчеству звали.

Куча рыбы была на полу склада.

Он сказал: «Выбери рыбу, которая получше, ту и бери».

Я так рукой в перчатке шевелила, шевелила, выбирала, выбираларак как схватит клешней за перчатку!

Я вскрикнула (в жизни не видела раков), как встряхнула так, он только шлепнулся о стену.

Сама во все горло кричу.

Рыбаки посмотрели на меня, удивились, что с бабой случилось, не с ума ли сошла.

Бригадир Николай говорит: «Игнатьевна, ты чего, чего ты так кричишь

А я говорю: «Не знаю, какая-то рыба вцепилась мне в руку.

Видишь, чуть руку не укусила.


Дайте только рыбы в корзинку и я уйду домой».

Пришла домой и рассказываю; что не знаю, мол, какая-то рыба... рак вцепился в руку.

После люди смеялись, наверно, надо мной.

Так испугалась рака, думала, что тут и умру.

Ну, а где же в первый раз увидела [рака]?

А в первый раз увидела...

Пошла пеленки полоскать на берег.

Там плоты находились, к шестам привязаны были плоты.

Иду туда стирать.

Я полоскала, полоскала пеленки, оттуда как выползнет [рак]!

Клешнями размахивает, клешнями так сильно шевелит, шевелит, шевелит.

Я думаю, что это водяной, водяной и водяной, мол, здесь...

Впервые увидела?

Впервые в жизни, впервые за всю жизнь я увидела этого рака.

Там бросила пеленки и все, прихожу домой: «А вой, вой, а вой, вой

– «Что случилось?».


– «Не знаю! Кто-то из озера вышел прямо на меня, пришел меня брать».

Дочь говорит: «Пойдем, посмотрим, что же было.

Где же пеленки?».


– «Там бросила пеленки да все».

Мы пошли за пеленками.

«Что же было, нет ничего, мама, здесь».

«Оттуда пришелиз воды, длинный такой, когти или не знаю что у него, только размахивает ими.

Что-нибудь да было».


Потом мы забрали пеленки и ушли.

Там впервые увидела раков, а потом стали часто их замечать.

И местные жители сказали, что раков много в нашем озере и реке, они тебя и напугали.

Тогда я не стала бояться: хоть пойду на берег за водой, либо за чем, так не боялась.

Думаю, что не съест этот, не прыгнет, в воде там ходит...

Ну, а ели ли раков потом?

В воду, в кипяток положат, сварятся, потом кушают, чистят.

Хлеба мало так...

Мяса?

Ну, мяса было немножко.

Дети принесут, едят.

После я запрещала: «Ой, не ходите больше ловить!

Не ходите, отстаньте от раков».


А детям интересно, такие подходят чудища.