Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Kut koume velt' vepsad openzihe pagišta venäks

Corpus: Tales

Northern Veps

Informant(s): Сидорков Павел Егорович, 1914
recording place: Шокша (Šokš), Prionezhsky District, Republic of Karelia, year of recording: 1937
recorded: Власьев Г.Е., Карпов П.

Source: Вепсские народные сказки, (1996), p. 88-91
НА КарНЦ, кол.56, ед. хр. 11

Kut koume velt' vepsad openzihe pagišta venäks
(Vepsian)

Amu ende mužikal oli koume poigad.

Kaik hiide pereh eli kodiš.


vuus'o ii mahttud pagišta venäks.


Bat'aze kaiken tahtel’ hiid ougotada burlakįihe Piterihe, no bed oli kaik ses, mise ii mahttud pagišta venäks.


Bat'aze sanub:
«Poigad, pidab opetaze venäks pagišta, a potom napravin kunani tiid burlakįihe


Vanhambale poigale bat't’ andįi sada rubl'ad dengad i napravi Piterihe opemahaze.

Poig läks’ sinna d'ougei, sikš mise sinna dorogįd železnįid ii olnu i vett mötö parahodįd ii kävelnu.


Asttes dorogas proidi äi aigad, no vs'o-že poig väzį dorogas, no doidi.

Hän tuli Piterihe derevnäspei, kaik hänele oli neznakomį, no tulnu opemahaze venäks ka pidab ičeze az'z’ sprouda (opetaze pagišta venäks).


Astub suuride pertide keskes, pitkid ulicid mötö.


Küks’ kaks’ ravast akašt’, kudambad mikš se sanad tverditihe ičeze keskes: «, ...»


Nece poig kuulišt’ nened sanad «, » i duumeib, mise ninga i pagištaze vanäks i duumeib:
«Mina openzimįi pagišta».


I hiviš meliš läks’ srazu kodihe.


Kaiken dorogan tverdi: «, , , », mise ii unohtada.


Tuli kodihe hiviš meliš, ba'aäleze sanub:
«Mina d'o openzimįi pagišta «, , , ».


I tverdi polen časud.

Nu, bat'aze sanub:
- Molodec, teravas openzitįi pagišta.
Nuguni void mända burlakįihe.

Vaise opeta pidab völ kaks’ poigad i lähtett kaik koume burlakįihe


Bat'aze andįi sada rubl'ad keskmeižele poigale i sanub:
- , opete sina venäks pagižmaha.


Läks’ mugažo keskmeine poig.

Tuli Piterihe ühtennu sildannu, siid siištihe kahten inženerad i lattihe stroida sildan uuden.


Üks’ hiiš sanub:
- Pidab tehta ob'azatelno.


- Konečno delo!- sanub toine.


Nece poig kuulišt' nene sanad «konečno delo», duumeib, mise «openzimįi pagišta venäks» i teramba läks’ kodihe.

Kaiken dorogan tverdi, mise ii unohtada nenid sanid.


Tuli kodihe hiviš meliš.
Bat'aze sanub:
- Kut az'z’ad, poig, d'o openzitei pagišta?


Novei, kut pagižed?


Poig zavodi tverdida:
- Konečno delo, konečno delo, konečno delo.


Hätken mugažno tverdi.

Nu, bat'aze sanub:
- Pidab i koumanz’ poig opeta, noremb.


Andįi sada rubl'ad, i se mugažno läks’.


Tuli Piterihe ühtennu pivnijannu i nägob gorodovijad kahten käzipoliš vedetaze lujas humalaššen mužikan, se hiikeib:
- Za čto, ni po čto, za čto, ni po čto!


Poig kuulišt’ nened sanad «za čto, ni po čto» i duumeib: openzimįi d'o pagižmaha venäks i läks’ kodihe, i nened sanad tverdi kodihessei.


Tuli kodihe bat'azennu i sanub:
- Papa, mina hivin openzimįi venäks pagižmaha.


- No, hivä, molodec, poig, novei kut pagižed.


Poig časun üneižen [tverdi]:
- Za čto, ni po čto.


Batt’ hiviš meliš: hot'a openzin poigid venäks pagižmaha, no pidab hiid napravida burlakįihe, nuguni venäks mahttaze pagišta.

I sanub poigile:
- Mängat Piterihe burlakįihe.


Ned poigad sädihe i lähttihe.

Asttaze d'o nell päivad.


Nägištet'he kolian.


Pagištaze toine toiženke:
- Min pidab necinke kolianke tehta


I soglasihe kantta derevmn'assei.


Vaise tahteltihe otta, vdrug asttaze policeiskijad.


Podoittihe hiidennu i küzutaze venäks:
- Ken rikįi?


Vanhamb venäks openuze pagižmaha poig i sanub venäks:
- .


Policeiskii küzub:
- Za čto?


Noremb sanub, openuze pagišta venäks:
- Za čto?
Ni po čto!

Policeiskii sanub:
- Tiid pidab arestovat’.


Keskmeine poig mugažno openuze ka sanub:
- Konečno delo!


Policeiskijad hiid zaberit'he i däl'ges bat't’ poigid ii vįinu lüuta.

Как три брата вепса научились говорить по-русски
(Russian)

Давно это было, у мужика было три сына.

Вся семья жила дома.


Они совсем не умели говорить по-русски.


Отец все хотел отправить их бурлачить в Питер, но вся беда была в том, что они не умели говорить по-русски.


Отец говорит:
Сыновья, надо научиться говорить по-русски, а потом направлю вас куда-нибудь бурлачить.


Старшему отец дал сто рублей и направил в Питер учиться.

Сын пошел туда пешком, потому что железных дорог тогда не было и по воде пароходы не ходили.


В дороге прошло много времени, сын устал в пути, но все же дошел.


Пришел он в Питер из деревни, все было незнакомо ему, но раз пришел учиться русскому, то надо справлять свои деланаучиться говорить по-русски.


Идет он между большими домами по длинным улицам.


Догнал двух старушек, которые почему-то между собой твердили: «Мы, мы...»



Этот сын услыхал эти слова и подумал, что, наверно, так и говорят по-русски, и решил:
«Я научился говорить».



И в хорошем настроении пошел сразу домой.


Всю дорогу твердит: «Мы, мы, мы, мы», чтобы не забыть.


Пришел довольный домой, отцу своему говорит:
Я уже научился говорить: «Мы, мы, мы, мы».


И твердит полчаса.

Отец говорит:
Ну, молодец, быстро ты научился говорить.
Теперь можешь пойти бурлачить.

Вот нужно еще научить двоих сыновей, и тогда все вместе пойдете бурлачить.


Отец дал среднему сыну сто рублей и говорит:
Иди ты теперь научись говорить по-русски.


Пошел средний сын.

Пришел в Питер, подходит к одному мосту, тут стоят два инженера и намереваются построить новый мост.


Один из них говорит:
Надо сделать обязательно.


Конечно-дело, – говорит другой.

Этот парень услыхал эти слова – «конечно-дело» и решил, что научился уже говорить по-русски.

Быстренько побежал домой, всю дорогу твердил эти слова, чтобы не забыть.


Пришел домой довольный.
Отец спрашивает:
Как дела, сын, научился уже говорить?


Ну-ка, как ты говоришь?

Сын начал твердить:
Конечно-дело, конечно-дело, конечно-дело.


Долго твердил.

Ну, отец говорит:
Надо и третьего сына, младшего, выучить.


Дал ему сто рублей, и тот тоже ушел.

Пришел в Питер к одной пивной и видит: городовые под руки ведут одного сильно пьяного мужика, тот кричит:
За что, ни по что, за что, ни по что!


Ну, парень услыхал эти слова – «за что, ни по что» и думает, что научился уже говорить по-русски, и пошел домой, а эти слова твердил до самого дома.

Пришел он к отцу домой и говорит:
Папа, я хорошо научился говорить по-русски.


Ну, хорошо, сын, молодец, ну-ка, как ты говоришь?

Сын целый час [твердил]:
За что, ни по что...


Отец доволен: хорошо, что научил сыновей говорить по-русски, надо их теперь направить бурлачить.

И говорит сыновьям:
- Идите в Питер работать в услужение.


Сыновья собрались и пошли.


Идут уже четыре дня.


Вдруг видят мертвеца.


Говорят друг другу:
- Что делать с этим мертвецом?


И решили нести его до деревни.


Только они хотели взять, вдруг идут полицейские.


Подошли к ним и спрашивают по-русски:
Кто убил?


Старший сын, научившийся говорить по-русски, говорит:
Мы.


Полицейский спрашивает:
За что?


Младший сын, научившийся говорить по-русски, говорит:
За что?
Ни по что!

Полицейский говорит:
Вас надо арестовать.


Средний сын, тоже обученный, говорит:
Конечно-дело!


Полицейские их забрали, и с тех пор отец не мог их найти.