ВепКар :: Тексты

Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | Создать новый | История изменений | Статистика | ? Помощь

Šynd’yö kuunnellaa

Šynd’yö kuunnellaa

карельский: собственно карельское наречие
Поросозерский
Šynd’yö kuunnellaa, se Vierissän da niin Roštovan väli se on, sil’l’ä välil’l’ä kuunneldii Šynd’yö. A mama meän šano, erähičči šano kuin l’äksimä siel’ä Šynd’yö kuundelomaa, veikod hänel’l’ä oldii, brihad da bratanad, da no šanotaa, pid’äy ottoa l’ehmän nahka, no. Se karvane puoli jät’t’iä ičel’l’ä ištuošša, a tol’ko ei piekset’t’y nahka, pieksämätöin. A še kumbazen n’yl’l’ed, ni še bokka panna lumella peällä. Sanou, dai myö ottima sen nahkan, läksimä Šynd’yö kuundelomaa. Mänimä, šanou, sinne riihil’öin l’ähil’l’ä, iššumma sil’l’ä, ottima sen od’d’ualan peäh ištuošša, štobi emmä kyl’mäissen. Kuundelima, kuundelima, sanou. A sielä, značit, kuullaa kušta päin liet’enöy tulija, ni siel’dä päin lietää i zenihhäd libo brihoilla andilahad. Ken mist’ä päin. N’yt ottau yksi sanan, značid, mie kuundelen, siid’ä siun jäl’gee toižee smenaa...

Siid’ä erähän kerran lähen uamulla, on huomuž, ni pid’äy l’äht’ie, šanou, siel’ä muamoo šanou. Huomukšella paissetaa niid’ä blinkkoi, no ni blinkasta läbi ikkunasta läbi kačotaa pert’t’ii, značit, mid’ä pert’issä n’ägyy, značit, tulougo ken, vai ei tule. Ku ken tullou mužikkapuoli, značit, se on zenihhät tullaa...

Kuin kävel’dii [kuhl’akat], ka maskiruijazee, ken mužikka panou akan šobat peällä, da akka mužikan šobat, suoreutaa, libo siel’ä ka iel’l’ä vet oli niid’ä, kuvotaa emuštoi kirjakkahie, niid’ä pannaa moni piäl’ekkää, käzipaikkua vyöl’l’ä sivotaa, ken mi. Peäh pannaa paikka, a siidä toine paikka libo šoapka pannaa piäličči. Ka piet’t’ii tuohesta dai bumoagašta loajittii semmoižed maskatten n’e pojatten piet’t’ii niid’ä maskoi, vetten oli Petroskoilla sillozella vanhalla aijalla tuodii siel’dä kondien peäl’öi moizie, dai kaikkie niid’ä, pojilla, t’yt’öt ei niid’ä piet’t’y.

Kuhl’akat ei n’e eän’n’etty, niil’l’ä ku kel’l’ä lienöy ollun ni oli soittoja, omahaš tuuvvaa siel’d’ä soitto, ni siid’ä kizataa da pl’ässit’ää ket ollaa, a pajatettoa ei n’e kuhl’akatten, pajatat, pajošta arvataa, tunnetaa, a hyö tundomattomaksi. Tullaa, pl’äššit’ää, da kizataa, da. Nu keššä vielä keit’et’ää čoaju, siel’ä aigauduu juuvvaa čoajuo, vähäzeldi fata noššetaa siel’ä alla... Kyl’ä šuuri, kuni proijitaa, l’ähetää yn’n’ä kyliä ga. Illoilla [kävel’dii], toičči i päivil’l’ä kävel’dii, on i päivil’l’ä, a liiga illalla, kuuvven aigaa da seiččemen aigaa.

Сюндю слушают

русский
Сюндю слушают в промежутке между Рождеством (Rostuo) и Крещением (Vieristä). Мама наша рассказывала: однажды, когда они отправились слушать Сюндю, братья с ней были, братья и братаны. Говорят, надо взять коровью шкуру и сидеть на той стороне, где шерсть, а только невыделанную шкуру надо (взять). А другой стороной положить на снег. Мы, говорит, взяли эту шкуру и пошли Сюндю слушать. Пошли, говорит, туда, к ригам, сидим на ней, взяли одеяло, чтобы накрыться с головой, чтобы не замёрзнуть. А там, значит, слушают, с какой стороны приближается путник, так с той стороны придут и женихи (или невесты). Кому откуда слышится. Тут один слово взял (сел слушать), а я (значит) слушаю после тебя в другую смену...

Вот однажды я пошла утром (гадать), ну надо идти, мама говорит. Утром ведь пекут блины, и через блин в окно избы смотрят, значит, что в избе видно, появится ли кто-нибудь. Если покажется кто-нибудь мужского рода, значит, женихи придут (свататься в этом году)...

Кухляки ходили, маскированные, какой-нибудь мужик оденется в женскую одежду, а баба наденет мужскую, наряжаются, или раньше ведь были такиеткали узорчатые станушки, их наденут много штук друг на друга, кто полотенец на пояс навяжет, кто чего. На лицо надевают платок, а потом второй платок или шапку надевают сверху. Ещё делали из берёсты или бумаги такие маски, парни носили эти маски, ведь бывали в Петрозаводске, и в те старые времена привозили оттуда медвежьи головы да всё такоедля парней, девицы их не надевали.

Кухляки, они голос не показывали, у них, у кого были гармошкидля себя (гармонисты) привозили оттуда гармонитак тогда играют и пляшут, а петь не пели кухляки эти, ведь споёшь, так по голосу узнают, а они неузнанными (хотят остаться). Придут, попляшут, сыграют, да. Ну, у кого-то (дома) ещё чаю вскипятят, чай там пьют, немного фату приподнимут снизу... Деревня большая, пока пройдут всю, уже снова начинают. Вечерами ходили, иногда и днём ходили, а больше вечерами, около шести да семи часов.