Либерцова Валентина
Единство народов в творчестве Владимира Брендоева
русский
Владимир Егорович Брендоев был большим творцом художественной литературы двадцатого столетия, который достоин стоять рядом с крупными творцами национальных литератур России. В их произведениях можно увидеть сходные черты того времени, и они друг у друга чему-то учились и что-то перенимали. Это особенно видно в переводах поэтов других народов на ливвиковское наречие.
Всего Владимир Егорович перевёл тридцать пять стихотворений двадцати одного поэта. Разумеется, большинство из них русские: три классика девятнадцатого века (Алексей Кольцов, Иван Никитин, Михаил Лермонтов), девять известных поэтов двадцатого века (Сергей Есенин, Михаил Исаковский, Николай Рубцов, Евгений Евтушенко, Михаил Танич, Маргарита Агашина, Ким Рыжов, Булат Окуджава, Иван Юшин), их переводы большей частью являются популярными тогда песнями. Видно, что Владимир Егорович перевёл и произведения трёх наших карельских поэтов, пишущих на русском языке: Владимира Морозова, Виктора Сергина, Ивана Костина. Из национальных поэтов России внимание Брендоева привлекли дагестанский аварец Расул Гамзатов, украинцы Тарас Шевченко и Павло Тычина, мариец Сергей Чавайн и мордовец Максим Бобан. Все эти языки знать невозможно, поэтому оценивать мастерство переводчика не стоит и браться. Думаю, что переводы Владимира Брендоева с других языков сделаны с русскоязычных текстов, а взяты из популярного тогда и уважаемого журнала "Дружба народов", который он читал и с которым сотрудничал. Некоторые стихи могли попасть в руки Брендоева из каких-нибудь газет или журналов, случайно купленных или прочитанных в библиотеках, на вокзалах или на теплоходе… Теперь, если бы можно было найти их все, тогда можно было бы точней увидеть, как умело работал с красивым ливвиковским словом Владимир Брендоев. Но, к сожалению, они могут быть уже глубоко потерянными или совсем исчезнувшими. Но всё равно, сравнивая русскоязычные тексты с переведёнными на ливвиковский, анализируя переводы, просто внимательно читая, можно приобрести много новой информации о поэте, том времени, привычках, нравах, жизни и нашем народе.
В этой статье, конечно, все стихи проанализировать невозможно, остановимся на некоторых. Так как этот две тысячи двадцать шестой год объявлен Годом единства народов России, вначале есть смысл рассмотреть переводы своих родственных финно-угорских поэтов и тех, с которыми особое, очень тесное единение.
Сергей Чавайн. "Рощица". Единство природы и народа
Сергей Чавайн (Григорьев Сергей Сергеевич, 1888-1937) – основатель марийской художественной литературы. Его жизнь и творчество очень интересны, хорошо изучены и представлены в книгах и в интернете. Больше всего известно его стихотворение "Ото", которое Владимир Брендоев перевёл на ливвиковский под названием "Рощица". Исследователи и поклонники Чавайна считают, что в образе рощи поэт показал свой марийский народ. Удалось ли Брендоеву сохранить это в переводе? Удалось, но не столько эпически, сколько посредством средств художественной литературы и своего родного языка.
Есть красивая рощица
на большом озере,
Вся Родина
отражается в её ясной воде.
Большим озером можно считать большой мир, государство, страну, в водах которой "родная сторонка отражается" красивой, сильной, а также может быть измученной, работящей, воюющей – которая как. Каким же видят поэты положение марийского народа? Достойным, добротным, состоятельным:
Там высокие, пышные,
густые-прегустые деревья.
Там сладкие ягоды
и птицы, поющие песни.
Среди марийцев действительно очень много музыкантов, талантливо воспевающих в песнях свою родину.
Какой же достойный народ может развиваться без своей культурной основы? Таким символом традиций у Чавайна является родник. Не все переводчики на русский язык обратили на это внимание. Владимир Егорович показывает его как воду, поднимающуюся из чистого, как слеза, омута, да ещё, как говорится в переведённых строках, "в озеро… бежит ручейком". Это очень важно понять: из маленьких и красивых ручейков собирается большая, прекрасная, сильная, богатая культура и образ жизни России.
Разумеется, нет ничего красивее родной земли, где можно отдохнуть всей душой. Это Владимир Егорович очень хорошо понимал, об этом можно прочитать и в его собственных стихах, сравним:
Сергей Чавайн. "Роща"
Где шёлковая травка зелена, как там?
Где такие цветы ещё могут быть?
Владимир Брендоев. "На родине".
Чьё сердце не тронет
наше тихое место?
Владимир Брендоев. "Олонецкая сторонка"
Роса серебристая, зорька золочёная,
большое замшелое болото, морошка вкусненькая;
как озерца твои богатством полны
Олонецкая сторонка, край равнинный.
Последние две строчки стихотворения "Ото" поэты переводили по-разному, некоторые готовы убить врагов, которые попытались бы свалить "хоть одно любимое дерево". Владимир Егорович использует ливвиковскую поговорку "бранью иссушу рот" - это показывает очень большой гнев, долгое и суровое отчитывание строгим голосом. Оба поэта понимают, что свою землю надо беречь, не давать портить, уважать каждого представителя своего народа.
Есть ли в творчестве Владимира Брендоева такое эпическое единство своего народа и природы? Попробуем посмотреть его стихи, в которых он изображает леса, озёра, поля. Похоже на стихотворение Чавайна "Ото" стихотворение Владимира Брендоева "Берёзовая рощица летним вечером". Четыре двухстрочных части, изображена рощица, нацеленность на добрые мысли, как в переведённом стихотворении. Но звучание совершенно разное. Марийское стихотворение Брендоев перевёл шестистопным хореем, в шестой-седьмой строчках остаётся уже пять стоп, а в последних двух только четыре. Каждая строка начинается с двух ударных слогов. Глядя на текст, написанный по-марийски, понимаешь, что все строки разной длины, переведённые на русский язык тексты тоже не гладкие в этом плане. Видимо, в марийских эпических текстах существуют свои законы. Стихотворение Владимира Брендоева "Берёзовая рощица летним вечером" сложено абсолютно чистым трёхстопным дактилем, этот размер даёт стиху неспешный, нежный ритм волн и лёгкого ветерка. В стихотворении использовано много уменьшительно-ласкательных суффиксов, даже в рифмах внутри строк:
Сосновые иголочки – белочкины хвостики,
Уточки-островки отошли к бережку.
Звучание стихотворения Владимира Егоровича, можно сказать, скорее лирическое, чем эпическое. Да ещё и немного с юмором, ласковое, а заканчивается пожеланием: "Засыпай, золотая, под песни птичек". Кому поэт это сказал: любимой, жене, ребёнку?.. Тайна поэта.
В стихах Брендоева встречается довольно много олицетворений, очень многие явления природы он показывает живыми, двигающимися, развивающимися, но рядом часто есть и человек со своими заботами, привычками, разговорами, поступками, делами. Природа и человек в его стихах идут рядом, параллельно. Только в поэме "Можжевельник" образ героини Анастасии Звездиной делает более выразительным куст можжевельника – твёрдый, чистый, выдерживающий долгое произрастание на неблагоприятных местах. Может быть, работа по переводу этого стихотворения Сергея Чавайна подсказала такие мысли и новые приёмы нашему поэту? А, возможно, у обоих авторов родились сходные идеи?