Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Van’uška-duračok (sаrn AA 1643)

Corpus: Dialectal texts

Central Eastern Veps

Informant(s): Калинина Александра Леонтьевна, 1909, Пондала (Pondal), Babayevsky District, Vologda Oblast
recording place: Пондала (Pondal), Babayevsky District, Vologda Oblast, year of recording: 1957
recorded: Леметти М.М., Преображенская Р.

Source: М. Зайцева, М. Муллонен, Образцы вепсской речи, (1969), p. 166-169
НА КарНЦ, ф.1, оп.19, ед.хр.19(15)

Van’uška-duračok (sаrn AA 1643)
(Vepsian)

Elotihe kuume vellest.

Ühten kuctihe Petro, toižen kuctihe Makar, kuuman’z’ oli Van’uška-duračok.


Oli hijau kuume härgäd.


Velled zdumeidihe gägadakse.


Gägoihezoiš.


Tuli hiile kumelo härgäižin’ dol’h’a.


Panihe Van’ka magattaha i dumaib: «Kuna här’g’ panda?


Söttä emboi».


Vot hän homesuu nuuz’, sidoi kütton härgälo sarvihe, vei edahaks mecha.
Nikuna tropid’ iile.

Kosogoral lüuz’ hän hongasiižen kandon i pagižeb kandolo: «Dät’kim, osta härgäine».


Iče hän i otvečaib: «.
Ejak pakičed?».

– «Kuume sadad».


– «Konz den’gäd?».


«Raštvoikš den’gäd’».


Sidoi härgäižen nečhe kandho i gät’, iče mäni kodihe.


Velled küzutas: «Müid’ härgäižen?».

– «Müin’».


– «Ejak anttihe?».


– «Kuume sadad».


– «Konz den’gäd’?».


– «Raštvoikš den’gäd».


Vanhamb vel’l’ pagižeb: «Ota, vel’l’, minun-ki härgäine».

Van’ka homesuu kütton pani härgälo, vii möstona sille kosogoralo, mäni möst necon kandannoks. Ičezo härgäine kon’d’g’ou södud.

Möst kandho kolotib: «Dät’kim, osta härgäine».


Iče möst otvečaib: «Ejak pakičed?».


«Kuume sadad».


– «Konz den’gäd’?».


– «Raštvoikš den’gäd».


Sidoi härgäižen sihe kandho, iče hän läks’ kodihe.


Vel’l’ küzui: «Müid’ härgäižen?».


– «Müin’».


– «Konz den’gäd’?».


– «Raštvoikš den’gäd’».


Kuuman’z’ vel’l’ pagižeb: «Ota minun-ki, Van’ka, härgäine».


Van’ka toižuu homesuu nuuz’, kütton härgälo sidoi, vei sinna möst kosogoralo härgän.



Mäni, ka g’o vellen-ki härgäine södud.


Möstona kandho paigäiž i küzui: «Dät’kim, osta härgäine».


– «».


– «Ejak andad?».


«Kuume sadad».


– «Konz den’gäd’?».


– «Raštvoikš den’gäd’».


Sidoi möst sihe kandho härgäižen, iče hän läks’ kodihe.


Tuli kodihe, vel’l’ küzui: «Müid’ härgäižen?».


– «Müin’».


– «Konz den’gäd’?».


– «Raštvoikš den’gäd’».


Elotihe, elotihe, raštvad tuudihe.

Velled kuctas den’gihe: «Van’ka, astu den’gihe».


Astihe, astihe.
Sured šaugut ottihe.

Asttihe, asttihe.
Vii surelo kosogoralo, necen kandonnoks, dai pagižeb vellile: «Necile minä dädälo müin’ härgäižed».

Velled Van’kad lajiškatihe: «Miile den’gäd’ lüuda».


Van’ka kandho soit’, soit’.


Kand kän’dihe suusem gürtme, güren au den’gid’ pahoin’ äi.


Velled ijastudihe, šaugut töuded amun’tihe, lähtihe kodihe.


Tuud’he časuun’annoks püudho, astub hiile pap’ vastha i küzub: «Kus, vellesod, olit’?».


Van’ka otvečaib: «Den’gihe käuim».


Velled fatihezoi: Van’ka hondoin’ otvečaib, pap’ mänob miiden gäl’gime i den’gäd mijau otab.


«Davai, vel’l’, pap’ rikkam», – vanhamb vel’l’ pagižeb.


Vot papin’ riktihe, časuun’an pälo tačitihe.


Tuudihe kodihe.


Pap’ kadoi, papin’ ečitas, kuz’ nedalid’ papin’ ečitas, ii veigei lüuta.


Tuli öništ.
Tehtihe öništon, kaikid’ kuctihe i nenid’ vellid kuctihe.


Velled sädasoiš öništoho, a Van’uškad ii otkoi.
«Sina, Van’uška, ala tulo».

Velled män’dihe. Tol’ko stolan taga ištįhezoi, Van’uška tuli-ki i pagižeb: «Keda muštat, kudamban papin’- rikoim, ka sen vai?».

Rahvaz hörkotihe, stolan tagapäi lähtihe i küzutas Van’kau: «Kus rikoit’?».


A velled hüpähtadihe, göksti män’dihe papid’ obr’ad’m’aha.


Ottihe papin’ časuun’an päupäi, vedihe gögoho, prolubaha pästihe.
Kozan riktihe, časuun’an pälo tačtihe, iče uitihe, tagaze män’dihe.

Van’kad kaiken-se vüu küzuutas.


Časuun’annoks män’dihe.

Van’ka libui časuun’alo pälo, dai küzub papad’g’au: «Tijau papiu sar’ved uudihe?».


Papad’g’ otvečaib: «Ii lenu».


– «Tijau papiu-se karvad uudihe?».


Papad’g’ otvečaib: «Ii lenu».


– «Tijau papiu-se kapšud uudihe?».


– «Ii l’enu».


Sanutihe: «Pästa časuun'an päupäi pap’».

Van’ka päst’ ka okažihe koza.
Vot rahvaz män’dihe kodihe, spravitihe öništon i eläškatihe enčikš.

Иванушка-дурачок (Сказка)
(Russian)

Жили три брата.

Одного звали Петро, другого звали Макар, а третий был Иванушка-дурачок.


Было у них три быка.


Братья решили разделиться.


Разделились.


Каждому из них досталось на долю по быку.


Лег Ванька спать и думает: «Куда быка девать?


Кормить не могу».


Вот он утром встал, привязал быка за рога, отвел далеко в лес.
Тропинок никаких (\'никуда\') нет.

На косогоре нашел он сосновый пень и говорит пню: «Дядя, купи бычка».


Сам он и отвечает: «Продай.
Сколько просишь?».

– «Триста».


– «Когда деньги?».


– «К рождеству деньги».


Привязал он этого бычка к пню и оставил, сам пошел домой.


Братья спрашивают: «Продал бычка?».

– «Продал».


– «Сколько дали?».


– «Триста».


– «Когда деньги?».


– «К рождеству деньги».


Старший брат говорит: «Возьми, брат, продай и моего бычка».


Ванька утром привязал быка за рога, привел опять на тот же косогор, пошел опять к тому же пню. Его бычка медведь съел.

Он опять ударил по пню [и спросил]: «Дядя, купи бычка».


Сам опять отвечает: «Сколько просишь?».


– «Триста».


– «Когда деньги?».


– «К рождеству деньги».


Привязал он опять к этому пню бычка, сам пошел домой.


Брат спрашивает: «Продал бычка?».


– «Продал».


– «Когда деньги?».


– «К рождеству деньги».


Третий брат говорит: «Возьми, Ванька, и моего бычка продай».


Ванька на следующее утро встал, привязал бычка за рога, отвел быка опять же на косогор.


Пришел, так и бычок брата съеден.


Опять он стукнул по пню и спросил: «Дядя, купи бычка».


– «Продай».


– «Сколько дашь?».


– «Триста».


– «Когда деньги?».


– «К рождеству деньги».


Привязал он опять бычка к этому пню, сам он пошел домой.


Пришел домой, брат спрашивает: «Продал бычка?».


– «Продал».


– «Когда деньги?».


– «К рождеству деньги».


Жили они, жили, наступило рождество.

Братья зовут за деньгами: «Ванька, пошли за деньгами».


Шли, они шли.
Взяли они большие мешки.

Шли, шли.
Привел [Ванька] на косогор, к тому пню, и говорит братьям: «Этому дяде я продал бычков».

Братья начали ругать Ваньку: «Найди нам деньги».


Ванька по пню бил, бил.


Пень совсем перевернулся с корнем, под корнем много, много денег.


Братья обрадовались, начерпали полные мешки, пошли домой.


Пришли уже к часовне в поле, идет им навстречу поп и спрашивает: «Где вы, братья, были?».


Ванька отвечает: «За деньгами ходили».


Братья спохватились: плохо Ванька отвечает, поп пойдет за ними и деньги у нас отберет.


«Давай, брат, убьем попа», – говорит старший брат.


Вот они убили попа, бросили на часовню.


Пришли домой.


Поп потерялся, ищут попа, шесть недель ищут попа, не могут найти.


Наступили сорочины.
Устроили сорочины, всех пригласили и этих братьев пригласили.

Братья собираются на сорочины, а Ванюшку не берут.
«Ты, Ванюшка, не ходи».

Братья ушли. Только они уселись за стол, пришел Ванюшка и говорит: «Кого поминаете, не того ли попа, которого мы убили?».

Народ опешил, из-за стола вышел и спрашивает у Ваньки: «Где вы его убили?».


А братья вскочили, бегом побежали прятать попа.


Взяли попа с часовни, отнесли в реку, спустили в прорубь.
Убили козу, бросили на часовню, сами они ушли обратно.

Ваньку все еще расспрашивают.


Пришли к часовне.

Ванька встает на часовню и спрашивает у попадьи: «У вашего попа были рога?».


Попадья отвечает: «Не было».


– «У вашего попа шерсть была?».


Попадья отвечает: «Не было».


– «У вашего попа копыта были?».


– «Не было».


[Ему] говорят: «Опусти попа с часовни».

Ванька опустил, так оказалась коза.
Вот народ ушел домой, справили сорочины и стали жить по-старому.