Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Kut kondjan rikoimaa

Corpus: Dialectal texts

Southern Veps

Informant(s): Богданов Иван Богданович, 1890
recording place: Сидорово (Sodjärv), Boksitogorsky District, Leningrad Oblast, year of recording: 1964
recorded: Зайцева Мария Ивановна, Муллонен Мария Ивановна

Source: М. Зайцева, М. Муллонен, Образцы вепсской речи, (1969), p. 209-211
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №469/3

Kut kondjan rikoimaa
(Vepsian)

Ol’d’he kaks’ poigad minaa, ol’d’he mecas mechudoo, ajoiba kondjale päle.

Kondi ii lähtend, kevadoo oli.


Putuiba päle, hän lähtend pezaspä, ištub.


Kaks’ hänoo poigad.

Poigad pätihe idrha.


Eba ajand hänelest sina.


Virst iks’ nakus deroon’aspää tol’ko.


Ajoiba kod’he: «Tata, kondjan löuzimaa.
Otkam oružjad da regud da rikomaa».

– «Da riktud ii, kuna hän regut, rikta tariž».


Koir meil’ čoma ol’, otimaa koiran, oružjoimu mänimaa koomen kes’ken, kaks’ poigad i .

Rikomaa seičas necen kondjan da eskai kod’he tulomaa.


Mänimaa sina, kondjalest saškaazimaa.

Koiran sidoomaa edhaks.

«Emaa ota, ika gonib, basimaa, koir».


Hän meid’ i dopusti.


Hän irdha, poigad jäl’ghe hänle, kaks’ poigad kondjaa-se ol’.


A oružjad meil’ šompol’nijad: kerdan ambuid i tariž seištaaze da porohad valada.



Kerdan ambuiba da putuiba hänt lopatkho, jaagha.

Kondi-se astub, ka čak.


He varastiba, kooz kondi prapadib, a mida hän prapadib, ku jaagha zaden’dut.


Ajoiba, virstad kahcan ajoiba nagol’ meles sabutada.


A koir hänle jäl’ghe jokseb, koir hänen söden söb, kondjan.


Jaagha ihthe putut ka hän voib mända.
Män’.

He jo tagaz vernihe časov dvenatcat’.

Ninga i ninga, basiba.
A mä-se jänd, en ajand, he kahton ajoiba.

Nu homen mänemaa.


Mänimaa da möst jäl’gedmu uidimaa, čakakhat ka.


Hänoo koveroitut, koveroitut, jostut mugažo.


Me jäl’gimu, me jäl’gimu.

Hän paniškez’he, mösten libui, mest män’.


Nedalin’ inaačen jäl’ghe nagol’ ajelimaa.

Hän kävel’, kävel’, sid jäl’gmaa( hänoo vanh peza oli, hän muštab) män’ da boruižele mugoimale agjaspäi tul’ i necen pezan sel’git’, sina pan’he.

Me nagol’ jäl’ghe ajelimaa, nagol’ imbärdelimaa, sid’ krugha-se i saimaa hänen.


Prihad-ne edoo ajoiba, mä-se jäl’ghe ajoin.

He tele ajoiba surele da kod’he i tuliba.

A kulen, ku miš-še kabičese, kabičese, dumain’ prihad ajaba.


A hän sel’git’ sigä pezan-se vanhan, roi irdha sigäpäi man da kaik.


Minei kulub ku prihad ajaba suksil’, en edahan ištuin’ da kulin’.


Varastan prihoid’, a prihoid’ iile.


Ajoin tele, ka prihad jo lähtnud da kod’he ajand.


I kod’he.


Ka miak meile nigit tehta?


Kondi ümbärta?


Ka godihtagam miččed-ni sutkad, basin .


Nu proidiba sutkad, en tea, nelläižed vai min.

Davai rikmha mänemai.


Otimai voo mužikan, Grebnevan Paušin,(«mängäm vuu aphu»), nellän kes’ken.


Nu mänimaa.

Oružjad meil’ kaikil’ spraanad.


Mänimaa, libuimaa, dumaimaa hän uidi, venošti hänelest astuimaa.


Tulimaa pezalestkondi pezas, jäl’gid enamb ni mihe iile: kondi pezas.


«Te, basin, varjoikat hänt, ku lähteškandeb karaspäi(hänoo peza mas sigaa), es’kaa ambutai.


A mänen taga da gonin’ hänen sigaapäi».


Mänin’ pezan päle, gonin’, stukutan, ii lähte nikut.

Miak hän ii lähte?


Jäl’gmäi čapoimai žerdin’.


Žerdil’ zavodimai čokta ka ii lähte.


basin’: «Davai budahtoitkad sina ampta pezha-se».


Budahtoitpa ampta kerdan, toiženii lähte.


A hänt putuiba sigä lapha, kondjad-se. A poigaaižen rikoiba pezha (iks’ poigaaine sigä oli, a toine kadoi ajades-se, kuna-se män’).

I sigaapäi jäl’gmää lähteškaaž, pezaspäi.


Kerdad kahcan kaiked-se me ambuimaa, ii pande nikut, ii sorte.

Jäl’gmää poigale basin’: «Pähä hänt žogni».


Pähä jäl’gmää žogni ka eskaa sord’.


Otimaa da vedimaa hänen sigäpäi.


Kahtet suksed ladimaa da suksile da satoimaa telesai.


A vähäižuu kil’mädand öl’, fevrališ ka hanged ol’d’he siloi.


Satoimaa tele.


Ihten prihan ougotin kod’he.


Toiba reguden da regudele satoimaa da kod’he toimaa hänen.

Как мы медведя убили
(Russian)

Было у меня два сына, были в лесу на охоте, наткнулись (‘наехали’) на медведя.

Медведь не ушел, весной [это] было.


Наткнулись на него, он [уже] вышел из берлоги, сидит.

Два медвежонка у него.


Медвежата вышли (‘попятились’) наружу.


[Сыновья] не подъехали к нему туда.

Тут вот [было], в версте от деревни.


Приехали домой: «Отец, [мы] медведя нашли. Возьмем ружья да санки и убьем».

– «Да не убит, так куда санки, убить надо».


Собака у нас хорошая была, взяли [мы] собаку, с ружьями пошли втроем, два сына и я.



Убьем сейчас этого медведя и потом домой придем.


Пошли туда, до медведя дошли.

Собаку привязали далеко.


«Не возьмем, а то прогонит, – говорим, – собака».


Он [медведь] нас не подпускает.


Он [вышел] наружу, медвежата вслед за ним, два медвежонка у медведя было.


А ружья у нас шомпольные: один раз выстрелил и надо остановиться и пороху насыпать.


Раз выстрелили и попали ему в лопатку, в ногу.

Медведь идет, так кровь [течет].


Они ждали, когда медведь издохнет, а с чего он издохнет, когда в ногу задет.


Гнались, гнались, верст восемь гнались, все надеясь (‘в мысли’) догнать.


А собака вслед ему бежит, собака его поедом ест, медведя.


В ногу задет, так он может идти.
Ушел.

Они назад вернулись уже часов в двенадцать.

Так и так, говорят. А я-то остался, я не поехал, они вдвоем поехали.

Ну, завтра пойдем.


Пошли да опять по следу ушли, окровавленные [следы].


Он петлял, петлял, бежал так.


Мы по следам, мы по следам.


Он ложился, опять вставал, опять шел.


Целую неделю гнались все за ним.


Он ходил, ходил, потом наконец (у него старая берлога была, он помнит) пошел да на такой бор пришел с края и эту берлогу вычистил, там лег.

Мы все следом гнались, все окружали, потом окружили (‘в круг достали’) его.


Парни-то впереди ехали, я сзади ехал.


Они на большую дорогу выехали и домой ушли.


А я слышу, как что-то скребется, скребется, думаю, парни едут.

А он [медведь] чистил там старую берлогу, выбрасывал оттуда землю и все.


Мне слышится, будто парни едут на лыжах, я недалеко сидел и слышал.


Жду парней, а парней нет.


Выехал на дорогу, так парни уже ушли и домой уехали.


И я домой.


Что же нам теперь делать?


Окружить медведя?


«А подождемте несколько суток», – говорю я.


Ну, прошло суток, не знаю, четверо или сколько.

Давай, пойдем убивать.


Взяли еще мужика, Гребнева Павла (\"пойдем еще на помощь\"), вчетвером [пошли].


Ну, пошли.

Ружья у нас у всех исправные.


Пошли, поднялись, думаем, он уйдет еще, тихонько к нему подходим.


Подошли к берлогемедведь в берлоге, следов больше никуда нет: медведь в берлоге.


«Вы, – говорю, – караульте его, как пойдет из ямы (у него берлога в земле там), так будете стрелять.

А я пойду сзади и погоню его оттуда».


Пошел [я] на берлогу, выгоняю, стучу, не выходит никак.


Почему он не выходит?


Наконец срубили [мы] жердь.


Жердь (‘жердью’) начали соватьне выходит.


Я говорю: «Давай выстрелите, бабахните туда в берлогу-то».

Выстрелили раз другойне выходит.


А там ему попали в лапу, медведю-то.
А медвежонка убили в берлоге (один медвежонок там был, а второй пропал во время погони, ушел куда-то).

И наконец стал выходить оттуда, из берлоги.


Раз восемь мы всего выстрелили, не ложится никак, не валится.

Наконец я говорю сыну: «В голову, в голову его жигани».


В голову наконец жиганул, тогда свалил.


Взяли мы да вытащили его оттуда.

Двое лыж наладили, да на лыжи и доставили до дороги.


Подмерзло немного, в феврале [это было], так наст был тогда.


Доставили на дорогу.


Одного парня я отправил домой.


Привезли санки, да на санки его положили и домой привезли.