VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | Statistics | ? Help

Olimaa me mechudoo

Olimaa me mechudoo

Veps
Southern Veps
Olimaa me mechudoo Mikulaimu Kudr’ašovamu.

Käelimaa Ropal’ojamu, käelimaa Krupenile.

Sid’ Krupenii magazimaa ihten en, a toežeks eks mecha.

Mecnikaa esija kerdaa.

Löuzimaa rudan.

Nikolai minei basib: «Čapa neče rud».

Hänle ii melimu rud-se mujub».

«, – basib, – mänen, näehtan miš-ni paremb možet putub».

čapan necen rudan, kulištin’kričib: «Fed’a! Fed’a!».

Nu, verno, kondjan päle nar’vihe.

Oružjad molembad fatin’ i josta.

Joksin’: «Miak sinai slučihe?».

– «Kunic, basib, kunic».

Hän rudad ečmha män’, nägebmecoen’ jäl’ged.

A hänoo ol’ fonarine.

Fonarižoo-se svetäuz’ jäl’gimu, nägebmecoen’ jäl’gimu bradind kunic.

Kunic libund kuzhaažhe.

Hän kuzhaažhe ku svetäuz’ fonarižoo, ka kunic-se sigäpä hipäht’ toežhe.

Kutak nece kunic sada?

Pimed, nägu kunicad ii, i ampta ii nägu.

Hän fonarižoo svetib, a , basib, ambu.

Kunic maha hipni.

A meil’ oli koeraene, mugoene kužuine.

Nece koeraene-se hänle jäl’g’he tačihe i pr’amo jäl’geti, jäl’geti, en teda, midak ii rohtind fat’t’a.

Meile ampta ii sa mugažo, koeraežen rikomaa.

Sigä vidišt-kulu mugoene, lomtaho-se.

Krutihe, krutihe jäl’gete da joks’pa.

A sid’ oli hänä vanh koer, čoma, a se mida-se iivoiškaaz’, kotomkoenoo ištįi.

Tulimaa lämooženoo sina.

«Nu, Fed’a, – basib, – riko koer».

– « sinun koerha en tabadu, riko iče, tariž ka».

– «A näged, – basib, – mičen tegi čepuhan ka, ii tulend, hän tabadanuiž kunican, a se kužuine i rohtind fat’t’a-gi».

Toežoo päevaa libuimaa.

Necen koeran hän jät’ mecha, basib: «Koleb ka koleb, а tuleb ka tuleb».


Muga hänoo nece koer päliči koomes päeväs tul’ kod’he, a oli jätet jo surmale.

I jäl’ges voo mecti sidamu koiramu i ihtet vod-gi, i sečas hän igan hänen johtuteleb-gi.

Были мы на охоте

Russian
Были мы на охоте с Николаем Кудряшовым.

Ходили по речке Ропаль, ходили на Крупень.


Потом в Крупени поспали одну ночь, а на вторую ночь в лес.


У охотника ночлег с собой.


Нашли сухую сосну.


Николай мне говорит: «Сруби эту сосну».


Ему не нравится эта сосна.


«Я, – говорит, – пойду, посмотрю, может, где-нибудь лучше найдется».


Я рублю эту сосну, слышу (\'услыхал\') кричит: «Федя! Федя!».

Ну, наверно, на медведя нарвался.


[Я] оба ружья схватил и бежать.


Прибежал: «Что у тебя случилось?».


– «Куница, – говорит, – куница».


Он сосну искать пошел, видитследы глухаря.


А у него был фонарик.


Фонариком посветил по следам, видитпо следам глухаря бродила куница.


Куница взобралась на елку.


Он как фонариком посветил на елку, так куница-то оттуда прыгнула на другую.


Как эту куницу достать?


Темно, куницы не видно, и стрелять не видно.


Он фонариком светит, а ты, говорит, стреляй.


Куница на землю спрыгнула.

А у нас была собачка, щенок такой.


Эта собачка-то бросилась за ней и прямо друг за другом, друг за другом; не знаю, почему не посмела схватить.


Нам тоже стрелять нельзя, собачку убьем.


Там чащоба такая, валежник.


Крутились, крутились друг за другом и убежали.


А потом была у него старая собака, хорошая, но она что-то заболела, у котомок сидела.

Пришли [мы] туда к костру.

«Ну, Федя, – говорит, – убей собаку».


– «Я к твоей собаке не притронусь, убей сам, если нужно».


«А видишь, – говорит, – какую чепуху сделала, не пришла, она поймала бы куницу, а тот щенок не посмел и схватить».


На следующий день (мы) поднялись.


Эту собаку он оставил в лесу, говорит: «Подохнет, так пусть подохнет, а вернется, так пусть вернется».


Так у него эта собака через три дня вернулась домой, а была оставлена уже на смерть.


И после еще охотился с этой собакой не один год, и сейчас он всегда ее вспоминает.