Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Miwn iz’än’d’ä šanel’i...

Corpus: Dialectal texts

Tolmachi

Informant(s): Kudryashova Mariya Dmitriyevna, 1900, Малое Нивище (Piеni Kaškipuwsta), Spirovsky district, Tverskaya (Kalininskaya) Oblast
recording place: Малое Нивище (Piеni Kaškipuwsta), Spirovsky district, Tverskaya (Kalininskaya) Oblast, year of recording: 1960
recorded: Тарасов В.П., Filatov N.P.

Source: Г.Н. Макаров, Образцы карельской речи. Калининские говоры, (1963), p. 100-102
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №131/12

Miwn iz’än’d’ä šanel’i...
(Karelian Proper)

Miwn iz’än’d’ä šanel’i.

Hän’el’l’ä ol’i šuwr’i sadu t’iäl’ä, ogordašša.


Hiän vardeičči jän’iks’ie, jän’iks’etten käwd’ih ogordah saduloida griz’imäh.


Hänel’l’ä ol’i tuluppa, ves’ma šuwr’i tuluppa piäl’l’ä.


Ka t’yt’ötten kopitettih ka t’änne verejäl’l’ä kuwndelomah sarain luoh kolmen keššä.


Män’d’ih hyö sarain luoh, šiel’ä i kolot’itah šagarua dai šanotah: „Suženoi-r’aženoi, jes’l’i mie t’änä vuona mänen miehel’l’ä, to kuwlukkah, što zvon’iw kellozet, ajetah, il’i koira hawkkuw šiel’ä“.


Il’i ken mid’ä šiel’ä šanow.


I vot, značit, yks’i t’yt’t’ö kolot’t’i, kolot’t’i šagarua jallalla dai šanow: „Suženoi-r’aženoi, kumbazeh randah mänen miehel’l’ä, n’in kuwlukkah ka, što ajetah čiluz’illa!“.

No toin’e, šanow, kolot’t’i, šiid’ä kolmaš.

A šiid’ä jo, l’iewgo kuwlunnun heil’äh, kon’ešno, a hänel’l’ä ei kuwlunun.


Kuwlu, al’i ei kuwlun heil’äh, značit, hyö l’äht’iet’t’ih.


„Kačuo, šanow, kuwlu miwla, ka tualda päin čilaji kellon’e”.


A toin’e i šanow: „Miwla koira hawkku ka tuala“.


A kolmaš šanow: „Miwla ka n’i mid’ä ei kuwlun”.


Hyö kopitetah, a miwn iz’än’d’ä ogordašta viid’i, hyö kuin proijittih, a hiän iäl’l’es’t’i tulupoissa, dai rubei kuin tuwr’ikka vierömäh heil’ä jäl’l’es’t’i.


Hyö kuin žemmuozenken ravunkena hyppiämäh: ,,Oi-joi!


Tavottaw n’ečistaja s’ila (značit, tuwr’ikka)!


Emmä ušto čuwrunnun, n’iin kai n’ytten tavottaw!”.


Ručkinan Vas’a-d’iäd’öh hypät’t’ih.

„Oi, An’n’i-buabo, spas’i meid’ä!


Ka mid’ä l’iew?“.


Hyö istuočettih karžinlawvalla, a hiän heil’ä kaikilla piäl’öih padazet pan’i.

A t’äd’ä n’i mid’ä ei ollun: n’i n’ečistoida s’ilua, n’i ked’ä, a miwn iz’än’d’ä pöl’l’ät’t’i, dai kaikki...


Maidopadazet pandih piäh, štobi ei duaviis’en, tullow čorta jäl’l’es’t’i, n’in padazen pihn’iw, dai duwmaiččowpiä, a iče ga padan’e!

Мой хозяин рассказывал...
(Russian)

Мой хозяин рассказывал.

У него был большой сад здесь, в огороде.


Он караулил зайцев [сад от зайцев караулил], зайцы ведь ходили в огород яблони грызть.


На нем [хозяине] был тулуп, очень большой тулуп был одет.


Вот девушки-то шли сюда к воротам слушать около сарая, втроем [были].


Подошли они к сараю, там и колотят по воротам и говорят: «Суженый-ряженый, если я в этом году выйду замуж, то пусть мне послышится, что звенит, с колокольчиками едут, или [пусть слышится], что собака лает там».


Или кто что там скажет.


И вот, значит, одна девушка колотила, колотила по воротам ногой да и говорит: «Суженый-ряженый, в какую сторону выйду замуж, так пусть услышу я, что едут [оттуда] с бубенцами».

Но вторая, говорит, колотила, потом третья.

А потом, вот было ли им слышно, конечно, а ему [хозяину моему] не было слышно.


Было им слышно или не было, значит, они отправились [домой].


«Гляди-ка, говорит, мне послышалось, вот с той стороны звенел колокольчик».


А вторая и говорит: «Мне [послышалось, что] собака лаяла там».


А третья говорит: «Мне ничего не было слышно».


Они шагают [домой], а мой хозяин [муж] из огорода вышел, когда они [уже] прошли [мимо него], а он за ними в тулупе да и стал, как тюрик, катиться им вслед [за ними следом].

Они как с таким ревом бежать: «Ой, ой!


Догонит нечистая сила (значит, тюрик)!


Наверно, не сказали “чур!“, так вот теперь и догоняет!».


Прибежали к дяде Василию Ручкину.

«Ой, бабушка Анни, спаси нас!


Что [с нами] будет?».


Они сели на голбец, а она [бабушка Анни] им всем на головы и надела горшки.

А этого ничего не было: ни нечистой силы, никого, а мой хозяин напугал [девушек], вот и все...


Крынки надели [девушкам] на головы, чтобы [черт] не удавил их; придет если черт следом [за ними], так горшок спихнет да и подумает, что голову [спихнул], а на самом деле-то горшок!