Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Mie olen S’emnowskoist kyl’äst...

Corpus: Dialectal texts

Dyorzha

Informant(s): Smirnova Praskovya Ivanovna, 1912, Семеновское (S’emnowskoi), Pogorelskiy district, Tverskaya (Kalininskaya) Oblast
recording place: Семеновское (S’emnowskoi), Pogorelskiy district, Tverskaya (Kalininskaya) Oblast, year of recording: 1960
recorded: Макаров Григорий Николаевич, Filatov N.P.

Source: Г.Н. Макаров, Образцы карельской речи. Калининские говоры, (1963), p. 179-181
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №146/8

Mie olen S’emnowskoist kyl’äst...
(Karelian Proper)

Mie olen S’emnowskoist kyl’äst.

Milm kučutah Paran’kakš.


Ka pripomn’il šuarnuw, ka nygun tahon roskažii [teil’].


Ka el’et’t’ih ukke da akka.

Ol’ heil’ vunukkan’.


Buabo pais’t kakkarua.


Vunukkan’ l’äks’ viemäh kakkarua [d’iadoll].


Ka aštuw, aštuw vunukkan’ i hänel’l’ vaštah tulow hukk.


„Kunn šie, t’yt’t’ön, mänet?


„Mänen d’iadoll perhvatkuw viemäh“.


„Davai miwl kakkarat, mie šiwn šyön!“.


– ,,El’ šyö, miwl d’iadoll pid’äw viijä“.


Ka t’yt’t’ön’ l’äks’, l’äks’ aštamah.

Aštuw i aštuw.


Ka hukk hänel’l’ jäl’l’es’t’, a šiid’ hukk hänel’l’ jäl’l’es’t’ aštuw.


„Davai miwl kakkarat!“.


„En ann, d’iadoll pid’äw!“.


„Davai!“.


„En ann, d’ado tahtow kakkarua!“.


Nu, ka t’yt’t’ön’ l’äks’ i l’äks’, hukk kaikk jäl’l’est, kaikk jäl’l’es’t’.

A t’yt’t’ön doid’ d’iadon luohukk skroiččiečči meččäh.


Hukk ka skroiččiečči meččäh i t’yt’t’ön’ d’iadoll ando kakkarat n’äm.


D’iad alott šywv, a hukk vul’gaiččow, kuin d’iad šyöw kakkarua.


Nu ka t’yt’t’ön’ tul’, d’iadoll šan, što hukk miwl pakkoi kakkarua, a mie hänel’ en andann.


Nu ka d’iad šöi, a t’yt’t’ön’ läks’ kod’ih.

Hukk hänen str’ien’.


Hukk hänen str’ien’ i šanow: „Min’t’äh šie miwl kakkarua et andann?”.


„Miwn d’iadoll pid’ kakkarua, buab käšk d’iadoll viijä”.


Nu ka i t’yt’t’ön’ l’äks’ buabon luo, a hukk dogon’ hänen i jät’t’.

Hukk l’äks’ iel’päin i tul’ buaboh luo.


A buaboh yks’in koiss.


Hukk buabon i šöi.


Hukk šöi buabon i laškičči kravat’ill, buabon omall, a buab vačašš hänel’l’.


A šiid’e, značit, t’yt’t’ön’ aštuw kod’ih.


Tul’ kod’ih, a buabuo ei ol.


A buabuo ei ol, a hukk venyw buabon kravat’ill, a hiän duwmaččow: buabo.


Tul’ i šanow: „Buabo, min’t’äh šiwl moizet korvat šuwret?”.


A hiän šanow: „Štop kuwlla!”


„A hambhat šuwret?”.


„Štop šiw šywv!”.


i šöi t’yt’t’zen.


T’yt’t’özen šöii buab vačaš, i t’yt’t’ön’ vačaš.


I hukk uid’i, l’äks’ aštmah.


Hänel’l’ vačč rozorvičči.


Rozorvičči vačč hänel’l’i t’yt’t’ön’ viid’, i buabo šiel’d’ viid’ elošš.

Я из деревни Семеновское...
(Russian)

Я из деревни Семеновское.

Меня зовут Паранькой.


Вот припомнила сказку и теперь хочу рассказать [вам].


Вот жили старик да старуха.

Была у них внучка.


Бабушка напекла блинов.


Внучка пошла отнести блины [дедушке].


Вот идет, идет внучка, и ей навстречу идет волк.


«Куда ты, девочка, идешь?».


– «Иду дедушке завтрак отнести».


– «Дай мне блины [а то] я тебя съем!».


– «Не ешь, мне надо дедушке [блины] отнести».


Вот девочка пошла, пошагала (‘пошла шагать’).

Идет и идет.


А (‘вот’) волк ей следом, (‘а вот’) за ней следом шагает.


– «Дай мне блины!».


– «Не дам, дедушке нужны!».


– «Дай!».


– «Не дам, дед хочет блинов!».


Ну вот девочка пошла и пошла [дальше], волк все следом за ней, все следом.

Когда (‘а’) девочка дошла до дедушкиволк спрятался в лесу.


Вот волк спрятался в лесу, а девочка дала эти блины дедушке.


Дедушка начал кушать, а волк следит (‘глазами водит’), как дедушка ест блины.

Ну вот, когда девочка пришла, дедушке и говорит, что волк у меня просил блины, а я ему не дала.


Ну вот дедушка съел [блины], и девочка пошла домой.

Волк ее [на дороге] встретил.


Волк ее встретил и говорит: «Почему ты мне не дала блинов?».


– «Моему дедушке нужны были блины, бабушка велела дедушке [блины] отнести».


Ну вот девочка пошла к бабушке, а волк ее догнал и обогнал..

Волк пошел вперед и пришел [раньше девочки] к бабушке.


А бабушка была одна дома.


Волк бабушку и съел.


Волк съел бабушку и лег на бабушкиной кровати, а бабушка у него в животе.


А потом, значит, девочка приходит (‘идет’) домой.

Пришла домой, а бабушки нет.


А бабушки нет, а волк лежит на бабушкиной кровати, а она думает: бабушка.


Пришла [девочка] и говорит: «Бабушка, почему у тебя такие большие уши?».


А он говорит: «Чтобы слышать!».


– «А зубы большие?».


– «Чтобы тебя съесть!».


И съел девочку.


Девочку съели бабушка в животе, и девочка в животе [у волка].


И волк убежал, пошагал.


У него живот разорвался.


Разорвался живот у негои девочка вышла, и бабушка вышла оттуда, [обе] живые.