VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | Statistics | ? Help

Repo, kontie tа jänis

Repo, kontie tа jänis

Karelian Proper
Voknavolok
Oli ennein kuomakšetrepo, kontie ta jänis. Hyö ollah ta eletäh yheššä koko taikani talvi. A kun kešä tulou, nin pannah yheššä vil’l’ua muah ta yheššä ruvetah niitä korjuamah. Repo kuin on viisaš ta jänis vielä vähäsen viisahempi, nin leikkautetah pellot kontiella yksinäh. Kontie i leikkuau pupšiu pellon, a toiset vain mečäššä juoššahjänis korttehilla jäleššä, ta repo šoršie i muita otukšie šuamašša.

Kuin, velliseni, tuli riihen puintiaika, nin kontie puipi, ta repo vain partehilla makuau ta sanou, jotta "pui, pui, kuomaseni, nin šuuremman tukun šuat, a jäniksellä ta miula annat pienemmän tukun". Ka kun kontie puipi ta vielä yksinäh pakajau, jotta "mie šuan šuuremman šualehen täštä ruavošta, a ne toiset kun kul’aijah, nin šuahah pienempi tukku".

Repo i mänöy šillä aikua kyläh ta rupieu tien viereh muate, jotta "kalamiehet kun tullah, nin šuan kalua keitokši". Hiän mänöy ta kaččou, jotta ukko ajau, tai rupieu poikittain muate. Tai ukko ajau ta näköy, jotta repo makuau tiepuolešša, i ottau rekeh. Ukko ajau akkah luo hyvillä mielin, jotta "kuin šain äijän kalua ta vielä revon šain", nin akka häntä nyt hyvin vaštah ottau. Ukko ajau köröttelöy ta ei ni jälkeheš päin kačo. A repo sillä aikua otti ta nousi istumah tai alko kaloja luuva reještä pois ta niin ni iče pois hyppäi reještä. Ukko ajau pihah ta karjuu akallah, jotta "tule, akkašeni, kaloja ta repuo käymäh, kuin sain tuolta tieltä revon, ta kalua šuuren tukun". Ka akka kun tulou, kaččounin ei ni repuo, a kaloja on muuvan rejen pohjalla.

Oho šie, kala- ta repomieš, kuin tuaš milmani valehtelit!

Ka ukko kun kačahti jälelläh rekeh, ka ei ni mistä ottua kaloja, ni repuo. Ka kun akka häntä haukkumah, jotta "olet tuommoni kalamieš ta vielä valehtelet milma, kun ei ole kuntuo kalua šuaha ta vielä repoja pakajat. Ka et kyllä, ukko, šyö tänä piänä mitänä, kroome noita ahvenieš"!

Repo ruttoh keräi kalat ta mänöy nakruan kontien ta jäniksen luo ta šanou, jotta "kuin mie šain avannošta, vel’l’et, kalua niin äijän, jotta en voinun kantua kaikkie".

Ka kuomaseni, juakka nämä vil’l’at nyt, ta mie lähen šiitä onkella avantoh.

Repo otti ta rupei jakaušta šuorittamah tai šanou viisahašta piäštäh, jotta "šie, šuurin kuoma, ota šuurin tukku, a meilä riittäy pienempi tukku". Niin kontie šai ruumenet, a repo ta jänis šuatih jyvät.

No nyt kontie šuoriu onkittamah kalua, a repo ta jänis lähetäh kyläh šärvintä šuamah. Kontie kuin mäni ta pani häntäh avantoh, nin avanto i jiäty. Vain pitäy šitä avannošša ta ajattelou, jotta enämpi kalua puuttuu, kun enämmän häntyä kirvelöy.

A repo mäni yhen talon aittah ta šöi, vel’l’et, kaikki kermat ta kuoriet maijoista.

A kontie oli avannolla aina huomenesšyöntih šuaťe. Vain kuin, vel’l’et, talon rahvaš nouštih makuamašta ta nähtih, jotta kontie on avannolla, nin otettih šeipähät ta mäntih kontieta lyömäh. A kun kontie piäsimäni tietä myöťe riiheh päin, nin näki, jotta repo-kouma makuau tiepuolešša ta karjuu, jotta "milma kun lyötih, nin aivot piäštä lähettih". (A hiän vet šöi kermat ta kuoriet ta ne tartuttih karvoih).

A jänis kaččo vähäsen aikua ta höreyty nakramah, ka kaikki hypättih ken mih kerkisi, joka puoleh ta šuuntah, i näin jäniksellä tuli ristišuini šuu.

Šen i pivuš, velli, miun starina.

Лиса, медведь и заяц

Russian
Были раньше кумовьялиса, медведь и заяц. Они были да жили вместе всю зимушку-зиму. А как лето приходит, так сеют вместе хлеб да и вместе начинают его убирать. Лиса, как умная была, да заяц еще немного поумней, то они и думают про себя: "Пусть медведь один жнет". Медведь жнет-пожинает поле, а другие только по лесу бегаютзаяц за хвощом, а лиса на уток да другую дичь охотится.

Когда, братец мой, пришло время молотьбы, то медведь молотит, а лиса только на колосниках полеживает да говорит, что "молоти, молоти, куманек, так кучу побольше получишь, а зайцу да мне дашь кучу поменьше". А медведь старается молотить да еще сам с собой разговаривает, что "я получу долю побольше за эту работу, а эти другие гуляют и получат кучи поменьше".

Лиса бежит в это время в деревню и ложится у дороги, [думает], что, мол, как подъедут рыбаки, так [она] получит рыбы на уху. Она идет да смотрит, что старик едет, да и растянулась поперек дороги, а старик едет да видит, что лиса лежит на обочине дороги, и кладет ее в сани. Старик едет довольный к своей старухе, что много рыбы наловил да еще лису нашел, так жена его теперь хорошо встретит. Старик едет себе и назад даже не смотрит. А лиса в это время взяла да встала, да и начала рыбу выбрасывать из саней, да так и сама выпрыгнула из саней. Старик въезжает во двор и кричит старухе, что "иди, женушка, за рыбой и лисойнашел там на дороге лису и рыбы большую кучу наловил". А старуха как приходит, так видит, что нет никакой лисы, а рыбы немного на дне саней.

Ох ты, рыбак да охотник, опять и обманул меня!

Старик как взглянул назад на сани, так неоткуда взять ни лисы, ни рыбы. Вот старуха его ругать, что "такой ты рыбак, да еще обманываешь менянет сноровки рыбы наловить, а еще о лисах говоришь. Уж сегодня ты, старик, не поешь ничего, кроме этих своих окуней"!

Лиса живо собрала рыбу и идет к медведю и зайцу да говорит, что "я, братцы, столько рыбы наловила в проруби, что не могла все унести".

Так, куманек, поделим-ка теперь этот хлеб, да я пойду удить на прорубь.

Лиса взяла да стала дележ производить да и говорит от умной головы, что "тысамый большой, кум, возьми самую большую кучу, а нам хватит и поменьше кучи". Так медведь получил мякину, а лиса да заяц получили зерно.

Ну, теперь медведь собирается удить рыбу, а лиса и заяц идут в деревню еду доставать. Медведь как пошел да опустил хвост в прорубь, так прорубь и замерзла. Но только [медведь] держит [хвост] в проруби да думает, что больше рыбы попадает, коли вcе больше хвост щиплет.

А лиса зашла в амбар одного дома и съела, братцы. всю сметану и сливки с молока.

А медведь был на проруби до самого утреннего клева. Ну, братцы, как проснулись люди в доме и увидели, что медведь на проруби, так взяли колья и пошли медведя бить. А медведь, когда вырвался и пошел по дороге к риге, то увидел, что лиса-кума лежит ııa обочине дороги да кричит, что "меня так били, что мозги из головы вытекли". (А она ведь съела сметану да сливки, и это прилипло к шерсти).

А заяц смотрел некоторое время и как захохочеттут все побежали кто куда, во все стороны, и так у зайца получились губы крестом.

Такой длины, братец, моя сказка.