Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Muštvoik maman koumal

Corpus: Laments and lamentations

Central Western Veps, Burial and funeral lamentations

Informant(s): Герасимова Оксинья Петровна, 1912, Ладва (Ladv), Podporozhsky District, Leningrad Oblast
recording place: Ладва (Ladv), Podporozhsky District, Leningrad Oblast, year of recording: 1989
recorded: Кузнецова Валентина Павловна, Лукина Н.

Source: “Käte-ške käbedaks kägoihudeks”, (2012), p. 156-160
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №3197/30

Muštvoik maman koumal
(Vepsian)

Tulin' ku minä kal'hele kladbiščeižele-se

sinun i, rodimį roditel’ i setei mamoihudem, i suride avaroide da abidoideke-ni.


I surid' i avaroid' abidoid'-ni alendelmaha, krugovijoid' i kručinoid'-ni polendelmaha,

I rodimį sinä roditel’ i setei mamoihudem,

i oi ved’ i minei oma i avarod i abidod, i raffaližed, i ristituližed-ne.


Ii kelle mini ole alendelda, polendelda-se surid' i avaroid' abidoid'-ni.

I rodimį roditel’ sötei mamoihudem,

i stanovideške i latteške minunke surid' i avaroid' abidoid' polendelmaha,

i surid' kručinoid' alendelmaha,

tänambeižou vouktou pravednijou da peiveihuduu-se.


I setei mamoihudem, vouged peiveihudem,

ii kelle ole mini alendelda i polendelda-se,

i om tijou laskou čižoihudem, ka ii jo lendate,

ii libutade i minun gor’o-gor’kijan tütrennost-se.


I minä kolen en i raffaližikš, en i ristituližikš-ni ka,

ii libutade, ii lendastade gor’o-gor’kijan da gor’akogonnost-se.


I setei mamoihudem, vouged peiveihudem,

i stanovideške i latteške jo minun i surid' i avaroid' i abideižid'-ni aloštelmaha,

surid' kručinoid' polendelmaha.


I setei mamoihudem, vouged i peiveihudem,

i aigoin' sinä minunke stanovitoi i laditoi,

i kärouteške, i punouteške nügde, veslou käbedou keväduduu

i käbedaks kägoihudeks,

lendaške sinä i libutade i minun i gor’o-gor’kijan tütrennost-se,

i alendelmaha, i polendelmaha surid i avaroid' i abideižid'-ni.


I setei mamoihudem, vouged peiveihudem,

i minä i tämäl sügüzuduu-se varastelen jo korktaha da jo kodižehe-se

ičiin' i libedan linduižen-se, sokolan da jo poigan-se,

i sinun i laskvan da vonukan-se ka,

i sinä jo abutaške mini i setei i armaz adivoine

veslemba-ko, kebnemba-ko pravadida i mänetada.


I setei mamoihudem, vouged da peiveihudem,

ii kelle ole mini surid' avaroid' abidoid' alendelda,

ii kelle ole surid' krugovijoid' kručinoid' ka polendelda,

i üks’-ühteliin', i üks’-ičeliin' olen-se.


I kazvatimei, i libutimei suren armhan artelin'-se,

i suren i vouktan da vatagan-se ka.


I nügde olen jänu üks’-ühteliin', üks’-ičeliin'-se,

i äjou tühjas-se tühjuškanzin, i hudras-se ka jo minä hudruškanzin.


I setei mamoihudem, vouged peiveihudem, kutak i mini

i nügu vanhembil' armhil' aigeižil'-se eläškata i oleškata-se.


I aigoin', minä jo surhe bluduščijaha uradaha da unudehe-se ka

i sinä ozutaške mini i sanuške, i sovetoiteške sures da unudes-se,

i kutak i mini linneškandeb eläškata i oleškata-se.

Поминальный плач на могиле матери
(Russian)

Пришла ведь я на дорогое кладбище-то

к тебе и родимая родительница, и милая матушка с большими сильными обидами.


И большими сильными обидами поделиться, круговые кручины поубавить,

и родимая ты родительница и милая матушка,

и ой, ведь у меня и сильные обиды, и людские, и человеческие.


Не кому мне поубавить, поделиться-то большими и сильными обидами-то.

И родимая родительница милая матушка,

и встань, и приготовься со мной разделить большие и сильные обиды,

и большие кручины поубавить,

в сегодняшний светлый праведный да денечек-то.


И милая матушка, светлое мое солнышко,

И не с кем мне поделиться и поубавить-то,

И есть у вас милая моя сестрица, да не вспорхнет

не прилетит ко мне, к горе-горькой дочери-то.


И я умру не по-человечески, не по-людски-то,

не прилетит, не вспорхнет, к горе-горькой горемыке-то.


И милая матушка, светлое мое солнышко,

и встань и приготовься мои большие и сильные обиды-то уменьшить,

большие кручины убавить.


И милая матушка, светлое солнышко,

и может, ты со мной встанешь и приготовишься,

и обернись и превратись сейчас, веселой красивой весной



прилети ты и вспорхни, ко мне горе-горькой дочери-то,

и снизить, и убавить большие и сильные и обиды-то.


И милая моя матушка, светлое солнышко,

и я этой осенью-то поджидаю в высокий да домик [домой] -то

свою милую пташечку-то, милого да сына-то,

и твоего ласкового внука-то,

и ты уж помоги мне и милого и любимого гостя

повеселее, полегче проводить и принять.


И милая моя матушка, светлое да солнышко,

не кому мне большие сильные обиды снизить [поделиться],

не кому большие круговые кручины убавить,

и одна-одинешенька, и одна сама по себе я.


И растили, и поднимали большую любимую артель-то,

и большую и светлую да ватагу-то.


И теперь я осталась одна-одинешенька, сама по-себе,

и сильно в слабости я стала ослабевать, и в дряхлости стала дряхлеть.


И милая матушка, мое светлое солнышко, как же мне

и в нынешние старшие годочки-то жить и быть-то.


Может быть, я в блудном шальном сне-то

и ты покажись мне, и скажи, и насоветуй в большом сне-то,

и как мне придется жить и быть-то.