Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Ende eliba kuumen vellesed

Corpus: Tales

Central Western Veps

Informant(s): Самакова Серафима Никитична, 1915
recording place: Озера (Järvenkülä), Podporozhsky District, Leningrad Oblast, year of recording: 1961
recorded: Муллонен Мария Ивановна

Source: Вепсские народные сказки, (1996), p. 138-140
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №163/4
НА КарНЦ, кол.83, ед.хр.187

Ende eliba kuumen vellesed
(Vepsian)

Ende eliba kuumen vellesed.

Ajeiba mecha semendamha.


Mecha tuliba öks, unohtiba spičkad kodhe.


Sanutas norembad velled vanhembale (homaičiba lämoin' edahan):
- Mäneške, pakiče lämmöid', ken hän om ka.


Mäni vanham vel'l', tuli lämoinno. Lämmöil' uk ištub.

- Anda, ded, lämmöid'.


Andan lämmöid'.
Anda perskes präšk, selgäs särm ili sanu skask da priskask, ka lämmöid' andan, a muite en anda.

Dumai, dumai vanham vell, sel'gäs särmäd kibed antta da präškäd, skaskad-priskaskad sanuda ii mahta, män’ tagaz.


- Ii andand ded lämmöid'.

- Hüvä, mäne keskmeine vel'l' sina.


Mina mänen, ka otan.


Tuli dedanno:
- Anda, ded, lämmöid'.


Andan.
Anda selgäs särmän da perskes präskän ka, ed anda... ili sanu skask da priskask.

Skaskad-priskaskad sanuda ii mahta, nu i muga selgäs särmäd, perskes präškäd ii andand, kibed om.


Tuli, ii sanu nimidä.


Noremb vel'l' sanub:
- Oi tii, goräd, užoške mina mänen da otan dedou lämmöid'.


Tuli dedanno sinna noremb vel'l':
- Anda, ded, lämmöid'.


Andan.
Sel'gäs andad särmän da perskes präškän ili sanud skaskan da priskaskan.

A sanun skaskan da priskaskan. Siloi, ježeli sina poperečid', ka andad se'lgäs särmän i perskes präškän i lämmöid'.

Hüvä, dogovorhezoi.


Zavodi sanuda skaskan da priskaskan.

Sanubgi nece noremb vel'l':
- Ende oli, saab, kuume velled.


Oli, - saab,- hiiläzoi hubeine heboine.


Ajeiba mecha semendamha.
Paniba kaks’tošküme märäd kagrad hebole racile, iče ištuihezoi kagrale päle racile.

Ajeiba, ajeiba, heboine kukištui kandho.
Heboine vacan rebiti, prapadi, kagr maha mäni.

Midä dumaida?


- Sagam linduid.


Linduid taboiteliba, töudod havadod paniba.


Kuna linduideke mänemei?


Kulištiba, meren taga värištasoi: «Ele linduid


Otiba, nene lindud meren taga šlingutiba, šlingutiba, iče hiide jäl'ghe šlingahtiba.


Mäniba, sigä vajehtiba, kaikuižes lindus andoiba hiiläzoi lehmän.


Kuna lehmäd panda?


Kulištiba taivhuu värištasoi: «Sapkoiš nahkad ele


Hii otiba, lehmäd rikoiba, nahkan nül'giba, kaik nahkad taivhale šlingutiba, šlingutiba, iče jäl'ghe šlingahtiba.


Nahkad sigä taivhuu müibä, a händad tagaz rädiba.


Kut taivhoupei lasttas?


Otiba händän, taivhaze sidoiba, zavodiba lasttas händad kaik sidoiba ühthes, sidotas i laskesoi, sidotas i laskesoi.


Laskhezei mahasei, vähäšt’ norad ii hvati, gomn'ale päle, gomn'as taptasoi narod.



Otiba, tuhuid keraziba, keraziba, noran punoiba, punoiba, vuu vähäšt’ ii hvatind.


Nece nor kattez', i hii maha lanksiba, jougad puuvhesei maha putuiba.


Mäniba deruunaha, toiba zastupan, jougad kaivoiba.


Nece uk i popereči:
- Nece ka jo ei proud, vot i kelastid.


Kelastin, ka andaske, priha sanub, – lämöid' da sel'gäs särm da perskes präšk.


Muga detkou oti sel'gäs särmän, perskes präškän i lämoid'.

Tuli priha vellidenno, sanub:
- Oi, tii gor'ad, etei sanut, a mina männuižin, ka amu lämmöid' otnuižin'.

Жили-были три брата
(Russian)

Жили-были три брата.

Поехали они в лес сеять.


Пришли в лес к ночи, а спички забыли дома.


Младшие братья говорят старшему (увидели вдали огонь):
Иди-ка, попроси огня, кто-то там есть.


Пошел старший брат, пришел к костру. У огня старик сидит.

Дай, дед, огня.

Дам огня. Дай с зада пряжку, со спины ремень или расскажи сказку да присказку, так дам огня, а иначе не дам.

Думал-думал старший брат: дать со спины ремень да пряжкубольно, сказку-присказку рассказать не умеет, пошел обратно.

Не дал дед огня.

Ладно, иди ты, средний брат.

Я пойдутак возьму.

Пришел к деду:
Дай, дед, огня.


Дам. Дай со спины ремень да с зада пряжку, а не дашь... или расскажи сказку да присказку.

Сказку-присказку рассказать не умеет, ну и со спины ремня, с зада пряжки не дал, больно.

Пришел, не говорит ничего.


Младший брат говорит:
Ой, вы, горемычные, ну-ка я пойду да возьму у деда огня.


Пришел туда, к деду, младший брат:
Дай, дед, огня.


Дам. Дашь со спины ремень да с зада пряжку или расскажешь сказку да присказку.


А расскажу сказку да присказку. Если ты будешь перечить, то дашь со спины ремень и с зада пряжку и огня дашь.

Ладно, договорились.

Начал сказывать сказку да присказку.

И говорит этот младший брат:
Жили-были три брата.


Была у них, – говорит, – плохонькая лошаденка.


Поехали в лес сеять.
Положили лошади на спину двенадцать мер овса, сами сели верхом на овес.

Ехали-ехали, лошадка о пень споткнулась.
Лошадка живот разорвала, сдохла, овес просыпался.

Что делать [букв.: думать]?

- Наловим птиц.


Птиц живьем наловили, полные мешки напихали.


Куда пойдем с дичью?


Услыхали, что за морем горюют: \"Птиц нет\".


Взяли этих птиц, за море стали бросать, побросали, сами вслед за ними бросились.


Пошли, там обменяли: за каждую птицу дали им по корове.


Куда девать коров?


Услыхали, что на небе плачут: \"Нет кожи на сапоги\".


Они взяли коров убили, кожу содрали, все кожи на небо бросали, бросали и сами вслед поднялись.


Там, на небе, кожи продали, а хвосты вырядили себе.


Как с неба спуститься?


Взяли хвост, к небу привязали, начали спускаться, хвосты все связывают, связывают и спускаются, связывают и спускаются.


Спустились почти до земли, немного веревки не хватает так на гумно, в гумне народ молотит.


Взяли пыли набрали, набрали, веревку вили-вили, еще немного не хватило.


Эта веревка оборвалась, и они упали на землю, ноги увязли в земле по колено.


Пошли в деревню, принесли заступ, выкопали свои ноги.


Тут старик и стал перечить:
Вот это уж неправда, вот ты и соврал.


Соврал, так дай-ка, – говорит парень, – огня да ремень со спины и с зада пряжку.

Так и взял у деда со спины ремень, с зада пряжку и огня.

Пришел парень к братьям, говорит:
Ой, вы, горемычные, не достали, а пошел бы я, так давно бы огонь добыл.