Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Astui saudat voinaspäi

Corpus: Tales

Central Eastern Veps

Informant(s): Калинина Александра Леонтьевна, 1909, Пондала (Pondal), Babayevsky District, Vologda Oblast
recording place: Пондала (Pondal), Babayevsky District, Vologda Oblast, year of recording: 1957
recorded: Леметти М.М., Преображенская Р.

Source: Вепсские народные сказки, (1996), p. 176-178
НА КарНЦ, оп.19, №22, л.120-123

Astui saudat voinaspäi
(Vepsian)

Astui saudat voinaspäi.

Putui hän öks hutoralo.


Taričesob mužikau öks.


Mužik ii ladi pästta, kanz om sur’, a toine pert’ om uz’, ka iisa elada.

A saudat sanup-ki:
Mida-žo om?


A pahoin’ glumuiše.

Ladno, mina en varaida, sanub, – pästkat sinna.

Mužik sanub:
Mäno.


A saudat pakičeb:
Anda balalaik, miše miniin' oliiž veslömb.


Balalaikan mužik andoi.

Saudat mäni udho pert'he, užinan kiit’, süi, balalaikan ot’ kädoho. Ištuihe vänmaha.

Vänd’, vänd’, lanktoškatihe besad lagespäi.


Ezmäi kargaitihe, kargaitihe, potom saudatan pakičeškatihe:
Openda miid' vändmaha.


Ladno, sanui, – tämbäi pangamoiš da magakam, homen opendan, tämbäi ii müu olo opeta.

Vot i panihezoiš saudat i besad.

Ön magatihe, homesuu mužik nuuz’ dai dumaib:
- Iile g'o saudatad tähäsai hengiš.


Uhtnägi saudat astub mužikaha i pagižeb:
Anda tämbäi, mužik, sur’ buč.


Mužik lüuz' bučin', saudatalo andoi.

Saudat pagižeb:
Jesli andad tütren minun taga mihelo, ka mina nenid' besįd' kaikid' hädän pertišpäi.


Mužik soglasihe, tütren andab.

Nece saudat tegi bučhe pitkän propkan, vii udho perthe suusem bučin'.

Tuli ehtkoine.
Saudataine möstona užinan kiit’, süi, balalaikan kädoho ot’, ištuihe laučha i vändaškanz'.

Besad möst lagespäi lanktoškatihe.


Kargaitihe, kargaitihe i möst pakitas saudatan:
Openda miid' vänmaha.


Saudat sanub besįle:
Mängat kaik neche bučhe, ika ii sa opeta, i samį sur’-ki mängaha.


Sur’-ki mäni.

Potom saudat ot’ propkan kädoho i muga survoi.


Siga besad voiktas bučiš, saudatalo molišoi:
Saudataine, pästa, mahtam g'o väta.


Saudat hiile pagižeb:
Bude lähtot tägau pertispäi mecha elamaha, ka pästan, a et lähtkoi ka kaikid' survon atavolo.


Saudataine, pästa, kaik uidum mecha.

Saudat bučin' avaiž, besad kaik uittihe ranitut: küu g'ougad iile, küu päd iile, küu kätt iileuittihe kaik mecha.

Saudat nai, necen mužikan tütren ot’.


Gäi sihe pert'he elamaha.


Proidi voz’, proidi toine.

Nece saudat mäni mecha mectamaha.


Besad nägištadihe:
Nece mužik mokič miid', kaikid' rani, davai hänt tabakam.


Vot hänt okruštihe. Samį sur’ tuli kohtha i pagižeb:
Nügüt' sindaiž opendam vändmaha.


Rikom sindai da söm.


Saudat pakičeskanz' besįd:
Pästkat mindain’ akame prostm'ah'akso.


Hänt ii pästkoi.

Ka naroug'at, augat rikkoi, ankat aigad, mina kirgitan kirg'aižen akalo.

Kirgit’.

Sur’ bes oigenz’ kaks’ besašt’ kirg'ašt’ vemha akalo.


Kirg'aižen vedihe.
Ak lugi i läks’ ühtes besaižime mecha.

Astui, astui läheli besįd.
Nägišt’ ičezo mužikan i nägišt’ besįd.

Persken kori, hibusod päst’, koverzihe, astub tagan perskin.


Potom nägišt’ saudat ičezo akan i ozutab besįle:
Oi, nakkau kondi astub, tiid söb nügüt', davai uitkam, g'okskam hotkemba.


Kaik besad radg'ad g'okstihe, a saudat vähäižen g'oks’ i langez’.

Potom besįd ii näguškannu.


Saudat libui g'augoile i tuli akannoks i lähttihe kodihe, elaškatihe enčikš.

Шел солдат с войны
(Russian)

Шел солдат с войны.

Попал он к ночи на хутор.


Попросился у мужика переночевать.


Мужик не хочет пустить: семья большая, а вторая изба еще новая, в ней нельзя жить.


А солдат и говорит:
А что же там?


А очень там чудится.

Ладно, я не боюсь, – говорит, – пустите меня туда.

Мужик говорит:
Иди.


А солдат просит:
Дай мне балалайку, чтобы мне было веселее.


Балалайку мужик дал.

Солдат пошел в новую избу, сварил ужин, поел, взял балалайку в руки. Сел он играть.


Играл-играл, начали бесы падать с потолка.


Сначала они плясали-плясали, потом начали просить солдата:
Научи нас играть на балалайке.


Ладно, – говорит, – сегодня ляжем спать да поспим, завтра научу, сегодня
нечем учить.


Вот и улеглись солдат и бесы.

Ночь проспали, утром мужик встает и думает:
- Уж нет в живых солдата.


Вдруг солдат приходит к мужику и говорит:
Дай сегодня, мужик, большую бочку.


Мужик нашел бочку, отдал солдату.

Солдат говорит:
Если ты отдашь свою дочь за меня замуж, то я всех этих бесов из дома выгоню.



Мужик согласился: отдаст он дочь.

Этот солдат сделал для бочки длинную пробку, отнес бочку в новую избу.

Наступил вечер.
Солдат опять ужин сварил, поел, взял балалайку в руки, сел на скамью и заиграл.

Опять бесы с потолка стали падать.


Плясали они плясали и опять начали просить солдата:
Научи нас играть.


Солдат говорит бесам:
Идите вы все в эту бочку, иначе нельзя учить, и самый большой из вас пусть идет.


И большой вошел.


Потом солдат взял пробку и так уж их толок!


Бесы там в бочке плачут, умоляют солдата:
Солдатик, выпусти, мы уже умеем играть.


Солдат им говорит:
Если уйдете из этой избы жить в лес, то выпущу, а не уйдете, так я вас всех разотру в порошок.


Солдатик, выпусти, мы все уйдем в лес.

Солдат открыл бочку, бесы, все покалеченные, убежали: у кого нет ноги, у кого разбита голова, у кого нет рукивсе убежали в лес.

Солдат женился, взял замуж дочь мужика.

Остался он жить в этой избе.

Прошел год, прошел второй.


Этот солдат пошел в лес на охоту.


Увидели его бесы:
- Этот нас мучил, всех поранил, давайте мы его поймаем.


Вот они его окружили. Самый большой подошел и говорит:
Теперь мы тебя научим играть.


Убьем мы тебя и съедим.


Солдат начал просить бесов:
Пустите меня проститься с женой.


Его не отпускают.


Подождите, не убивайте, дайте время, я напишу письмо жене.


Написал.

Большой бес отправил двух бесов отнести письмо.


Отнесли письмо.
Жена прочитала и пошла вместе с бесами в лес.

Шла она, шла, подошла к бесам.
Увидела своего мужа и бесов.

Она подняла подол, распустила волосы, наклонилась и идет задом наперед.


Увидел солдат свою жену и показывает бесам:
Ой, там медведь идет, теперь он вас съест, давайте убежим быстрее.


Бесы испугались, с радостью побежали, а солдат немного пробежав, упал.

Потом бесов уже не стало видно.


Солдат встал на ноги, подошел к жене, и пошли они домой, стали жить по-прежнему.