Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | Создать новый | История изменений | ? Помощь

Palavan juablokan šyöjä

Корпус: диалектные тексты

Толмачевский

Информант(ы): Волкова Василиса Ефремовна, 1879, Яблонька, Спировский район, Тверская (Калининская) область
место записи: Яблонька, Спировский район, Тверская (Калининская) область, г. записи: 1946
записали: Беляков А. А.

Источник: Г.Н. Макаров, Образцы карельской речи. Калининские говоры, (1963), с. 145-146
НА КАРНЦ, ф. 1, оп. 30, ед. хр. 16, лл. 187-188

Palavan juablokan šyöjä
(карельский: собственно карельское наречие)

Iel’l’ä, poigan, naizet ruattih äijän.

Kaikki kod’iruavot naine ruado, kaikkie peldoruadoloida ruado.


A mi pelvašta pid’i viduo, har’jata, kezrät’ä, kuduo!


A lapšet min igiä otettih!


En muissa, kuna vuodena, jo äijä aigua on šiid’ä šuat, vidno Kazanskoiloin ymbär’i [4.XI] ol’i, jo har’jaimma.


Čais’ Mikin kyl’yššä har’jaimma.


Kävymä toko: Vas’s’o-t’ota, Mikišihä, Luas’eišiha-min’n’a da mie.


Nu konža ked’ä muida tulow mieš, ein’in kakši, a periä myö pid’imä.


Mikišihäl’l’ä šinä šygyžynä ol’i imijä lapši.


I lapši že ebävoimin’e, mi ollow l’äz’ijä.


Nais’-rukka ših mänöh äijäl’d’i ol’i pahoštunnun.


A ruadua pid’i, har’juamiz’ie et jät’ä toizeh vuodeh.


Har’juamma šen’iin kerran, kaikin iän’is’t’ymä, n’ukumma.

Mikišihä počki ynnäh maguaw, a käz’i nagol’i ruadaw.


Ka kuin kerdah ravahtaw da voivottamah.


Myö kaikin pöl’l’äštymä: ,,Mid’ä že šen’iin, kuin šie?".


Kačomma, Mikišihäl’d’ä šormiloista ver’i t’ippuw.


„A n’iin, šanow, uinoin.

Uinoin i un’issa n’iän, kuingi olen mamoissa gos’t’issa.


Murginoičemma.


Pandih žuar’ittuo juablokkua.


Mie šen’ie koppain n’äpil’l’ä da ka rawdahar’jah šormet i šyd’äin“.


Ka kuin pid’i naizella ruadua!

Поела горячей картошки
(русский)

Прежде, сынок, женщины работали много.

Все домашние работы делала женщина, всякие полевые работы выполняла.


А сколько льна нужно было трепать, чесать, прясть, ткать!


А дети сколько жизни сокращали (‘веку брали’)!


Не помню, в каком году, уже много времени с тех пор, видно, около Казанской [4.XI] было, уже чесали [лен].


Кажется, в бане Никиты чесали.


Ходили обычно: тетка Василиса, жена Никиты, Власьиханевестка да я.


Ну, когда [еще] других человек-другой придет, а главные мы были (‘правили мы’).


У жены Никиты в ту осень был грудной ребенок.


И ребенок-то хилый, какой-то болезненный.


Бедная женщина в ту пору сильно похудела.


А работать надо было, чёски на другой год не оставишь.


Чешем однажды вот так, все умолкли, дремлем.

Никитиха почти совсем спит, а рукой все работает.


Вот как вдруг вскрикнет и давай выть (‘ойкать’).


Мы все испугались: «Что это ты, что с то¬бой?».


Смотрим, у Никитихи из пальцев кровь капает.


«А так, – говорит, – уснула.

Уснула и во сне вижу, будто нахожусь у мамы в гостях.


Обедаем.


Поставили жареную картошку.


Я как пальцами (‘щепоткой’) схватилада вот в железный гребень пальцы и сунула».


Так вот как нужно было работать женщине!