Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | Создать новый | История изменений | ? Помощь

Mežuivalla šeiččemen vuotta järel’d’äh päin...

Корпус: диалектные тексты

Толмачевский

Информант(ы): Никифорова Анна Кузьминична (Mikforan An’n’i), 1877, Жальцы (Žаl’ččа), Есеновичский район, Тверская (Калининская) область
место записи: Жальцы (Žаl’ččа), Есеновичский район, Тверская (Калининская) область, г. записи: 1957
записали: Макаров Григорий Николаевич

Источник: Г.Н. Макаров, Образцы карельской речи. Калининские говоры, (1963), с. 177-178
НА КАРНЦ, ф. 1, оп. 19, ед. хр. 48, лл. 72–73

Mežuivalla šeiččemen vuotta järel’d’äh päin...
(карельский: собственно карельское наречие)

Mežuivalla šeiččemen vuotta järel’d’äh päin [1950] pr’iježd’oi mužikka, kučuttih Pet’akši, tahto zaroida, peit’t’iä kivie hawdah.

(Hän’en ogordašša ol’i šuwr’i kivi, kuin l’ežanka, l’ibo kiwgua).


Muan piäl’l’ä n’ägy kivi ei äijäl’d’i, mie muissan t’ämän kiven iral’ikkazeldi.


Hiän t’ämän kiven tahto kattua muah: kaivo žen rinnalla hawvan i tahto ših ät’ät’ä kiven.


Kiven rinnalla hawda jo ol’i valmis’, i ennen zawtrakkua hiän tahto viel’ä kohendua hawdua, l’ekahutti mid’ä ollow, mua šärähäl’d’ikivii langei mužikan piäl’l’ä i mäd’žen’d’i mužikan.


Mužikan šiel’d’ä kaivettih kyl’äl’l’eh: kivie noššettih nuoroilla i vuagoilla.


Mužikan piäššettih i kiven zaroidih.


Mežuivalla on viel’ä kakši kivie; hiät, šanotah, ei voi koškie: mužikka koški i popad’i kiven alla.


Kuz’n’icovalla männeššä molemmin puol’in dorogua ollah kurganat.

Ammuin, igiä el’iäs’s’eh, enämbi kolmiekymmen’d’ä vuotta, mužikat rešil’i t’iijuštua, mid’ä t’äššä kurganašša on.


Hyö ruvettih kaivamah šid’ä, kaivettih äijän, muan tažalla.


Šiel’d’ä ruvettih ožuttuaččemah hiil’et.


Krivčovalda tuodih šuwpan i kuoteldih, i n’i mid’ä ei l’öwvet’t’y.


Hyl’l’ät’t’ih.


Do konca ei ruvettu kaivamah, l’ien’i struašno i hyl’l’ät’t’ih.


Ei i t’iet’ä, mid’ä n’iis’s’ä kurganoissa on.


Paissah, što n’e ollah jiänyöt L’itvan aijoilda.

В Межуеве семь лет тому назад...
(русский)

В Межуеве семь лет тому назад [в 1950 г.] приезжий мужчина, звали его Петром, хотел зарыть, закопать камень в яму.

(На его огороде был большой камень, как лежанка или печка).


Над землей камень был виден чуть-чуть, я очень хорошо помню этот камень.


Он хотел этот камень зарыть в землю: выкопал рядом с ним яму и хотел в нее спихнуть камень.


Рядом с камнем яма была уже готова, и до завтрака он хотел еще что-то поправить в яме, что-то тронул и земля чуть-чуть вздрогнулакамень и упал на мужика и задавил мужика.


Мужика оттуда выкопали всей деревней: камень поднимали веревками и вагами.


Мужика вытащили и камень зарыли.


В Межуеве еще два камня; говорят, их нельзя трогать: мужик тронул и попал под камень.


По дороге в Кузнецово по обеим сторонам курганы.

Давно еще, когда-то, более тридцати лет [тому назад], мужики решили узнать, что в этом кургане.


Они стали рыть этот курган, много вырыли, до самой земли (‘на уровень земли’).


Оттуда показались угли.


С Кривцова принесли щуп и пробовали, и ничего не нашли.


Бросили.


До конца не стали рыть, стало страшно и бросили.


Taк и не знают, что в этих курганах.


Говорят, что они остались со времен литовского нашествия (‘со времен литвы’).