Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | История изменений | ? Помощь

Homencel nuuzemei, lehmäd l’üpsamei

Корпус: диалектные тексты

Средневепсский западный

Информант(ы): Назарова Евдокия Михайловна
место записи: Каргиничи (Karhil), Подпорожский р-н, Ленинградская обл., г. записи: 1965
записали: Зайцева Мария Ивановна, Муллонен Мария Ивановна

Источник: М. Зайцева, М. Муллонен, Образцы вепсской речи, (1969), с. 50-52
ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: №619

Homencel nuuzemei, lehmäd l’üpsamei
(вепсский)

Homencel nuuzemei, särahtesen viritamei.

Ende miil’ karasinad iiländ, oli da dengįid’ iiländ.

Särahtesen viritamei, andamei sömäd lehmile, potom jömän.


Rungit’ paamei jomha da jotamei.


Potom mämei lehmäd lüpsmähä, otamei lüpsragenden.


Savihiižihe padeihe sehleičemei maidon.


Lonkt’aigan andamei sömän, hiinäd.

Ehtkeičel möstak jotamei, lüpsamei, sehleičemei maidon padeihe.

Potom andamei sömän.


Sid’ užineičemei da čajun jomei(čajud ende vähän i juimei), möstak ištumeiš.


Konzak lampan viritamei ili pil’kuškeižen, a konz i särahtesideke ištumei.


Ei akeid’ soberiše, ištumei i kezerdamei.


Pöuväz ehtib ka kelikeičimei, potom tapamei, harjamei, sid’ jo kezerdamei ehtkeičid möd.

Kezal ka homencel nuuzomei, lüpsamei.

Ku paimen tordab, pästamei lehmäd, sömei da jomei i mämei mecha, kevadel ka kaskit’ karz’mäha, a kezal ka möstak nit’mäha.


Lehmad tuloba, lüpsamei möst, maidon sehleičemei, čajun jomei, sigä kaiken radon spravimei i magattaha paameiš.

Kezal kaiken pejän paimendase lehmäd.

A parmad oma, ka tuloba homencel kodihe, а ehtkeičel möstak parmad lopiše i ajaba mecha öks.


Kevadel soberišei mužikad i pouktaba paimnen, kalhes-ik pakičop sigä.

Ende vet’ ii kal’hes, viž rubl’ad vai kut-se maksetihe.


Paimen tulob, anttas kad’jad vouktad poutnasiižed päle, poutnasiižed paidad.

A tįižed anttas štanide sijas krasitut kadjad jougha.
Muga hän i paimendab.

Miil’, näd, nel’ leh’mäd oli ka nel’ pejad sötamei paimnen i möstak mäb tįižihe, tįižhe ižandaha, sigä söb, job, kuvers’ pejid’.

Muga kezan i käelob pejid’ möta.

Mecha paimnele straptas kalitkeid’, kons kolobad ili munįd’ anttas.

Paksus paimen tulob itkuke, kaik deren’ joksob mecha, kons kondi, konz händikaz sigä.

Touvel lambhad kahišti keričimei.

Touvel vill hubemb, a kezal vill paremb om.


I kezal kahišti lambhid’ keričomei.

Keričomei roudįl’.

Potom villan kezerdamei, aleižed sidomei, čuukad.


Ladimei kožal’pän i kezerdamei värt’näl.


Kezal ku mämei rahnmaha ili marjihe käalemei, virzud paamei jougha.

Virzud pletiba tohespei.


Tegiba komšeižed tohespei, marjihe käelimei komšeižil’ i puzud ningomad, lähtkišpei veden-se kandištas.


Kašlid’ vuu tehtihe, käeltihe kalaha, sen’he.


Garblon pįimimei kašlihe.


Komšeižed kädehe i kašlin’ sel’gän taga.


Marjad kazdihe mijalbol, gar’rbol, mustikeine, murikeine, babarm.

Утром встаем, коров подоим
(русский)

Утром встаем, лучину зажигаем.

Раньше у нас керосина не было, был, да денег не было.


Лучину зажигаем, даем коровам корм, потом пойло.


Мякину кладем в пойло и поим.


Потом идем коров доить, берем подойник.


Потом в глиняные горшки процедим молоко.

В обед даем корм, сено.

Вечером опять поим, доим, цедим молоко в горшки.


Потом даем корм.


Потом ужинаем да чай пьем (чай раньше мало и пили), опять садимся.


Когда лампу зажигаем или коптилку, а когда и с лучинами сидим.


Много женщин соберется, сидим, прядем.


Лен поспеет, так треплем, потом молотим, чешем, потом уж прядем по вечерам.



Летом утром встаем, доим [коров].

Когда пастух трубит, выпускаем коров, едим и пьем и идем в лес, веснойтак подсеку обрубать, а летомтак опять же косить.


Коровы придут, доим опять, молоко процедим, чай попьем, всю работу справим и спать ложимся.

Летом весь день коровы пасутся.

А [когда] оводы, они приходят утром домой, а вечером опять оводы исчезают (\'кончаются\'), и гонят [коров] в лес на ночь.


Весной собираются мужики и нанимают пастуха, дорого ли там просит [он].

Раньше ведь недорого, пять рублей или что-то [около этого] платили.


Пастух придет, ему дают белые полотняные кальсоны, полотняные рубашки.

А другие дают крашеные кальсоны вместо штанов.
Так он и пасет.

У нас, видишь, четыре коровы было, так четыре дня кормим пастуха, и опять идет к другим, к другому хозяину, там ест, пьет сколько-то дней.

Так [все] лето и ходит по дням.


В лес [с собой] пастуху пекут калитки, иногда колобы или яйца дают.

Часто пастух приходит с плачем, вся деревня бежит в лес, там когда медведь, когда волк [в стаде].

Зимой мы овец стригли дважды.

Зимой шерсть хуже, а летом шерсть лучше.


И летом дважды стрижем овец.


Стрижем ножницами.


Потом шерсть прядем, варежки вяжем, чулки.


Делаем кудель и прядем веретеном.

Раньше, когда шли жать или за ягодами ходили, лапти надевали на ноги.

Лапти плетут из бересты.


Делали кузовки из бересты, по ягоды ходили с кузовками, и корзины такие, из колодца воду носить.


Кошели еще делали, ходили рыбу ловить, за грибами.


Клюкву собирали в кошели.


Корзинки в руки и кошель за спину.


Ягоды росли у насбрусника, клюква, черника, морошка, малина.