место записи:
Толлойоки (Толлорека), Калевальский р-н, Республика Карелия,
Источник:
Огнева Ольга, Конкка Алексей, Праздники и будни = Pyhat da arret: карельский народный календарь, 2013, с. 156
Перепечатано из: Virtaranta Pertti. Vienan kansa muistelee. Porvoo; Helsinki, 1958. S. 587.
Netälie ennein Äijöäpäivöä oli se Virpopyhäpäivä
карельский: собственно карельское наречие
Ухтинский
Netälie ennein Äijöäpäivöä oli se Virpopyhäpäivä. No siitä käytih suovattiltana semmosie varpoja miss oli ukonlammasta. Siitä huomeneksella aikaseh nousi yksi henki, otti varvan kätehes, yhen kerralla, siitä virpo joka henken, luki jotta:
Virvon, varvon
tuorehekse, tervehekse,
vuuvekse vapoahekse,
netälikse velkapeäkse:
siula vičča — miula kakkara!
Sitä mäntih leäväh ta joka lehmä virvottih sаmoin kun imehniset. Varvat pantih lakeh, moatinčan rajah pissettih. Siitä siinä Äijänpäivänyönä ne varvat kaikki kovottih ta siih poltettih.
За неделю до Пасхи было Вербное воскресенье
русский
За неделю до Пасхи было Вербное воскресенье. В субботу вечером ходили за ветками вербы, на которых были барашки. Рано утром вставал один, брал ветку в руку, одну за один раз, потом стегал каждого, приговаривал:
Вирвон, варвон,
будь свежим и здоровым,
на год свободным,
на неделю должником:
тебе вица — мне блин!
Потом шли в хлев и стегали каждую корову, так же, как и людей. Ветки клали под потолок, за матицу. Потом в Пасхальную ночь эти ветки собирали и тут же сжигали.