VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | Statistics | ? Help

Dočka semiletka

Dočka semiletka

Livvi
Nekkula
Oli kaksi velliä, ajettih toižeh linnah. Köwhän vellen hebo oli tiineh, toižen oli orih. Azetutah yäsijah. Köwhän vellen heboine kandaw yäl sälgyžen. Tämä sälgyine menöw bohatan vellen delegän alle. Bohattu velli nostattaw köwhiä velliä, sanow:
Nowze, minun delegy sai sälgyžen!


Köwhy velli sanow:
Eh ti̮ gluwpoi, kui sinun delegy sai sälgyžen? Neče minun hebo sai!

Sporevuttih, suwdimaheze ruvettih. Dialo doidii suarissah. Tuldih suarillua, sanottih omat dialot kui on dialo. Suari sanow:
Äskin minä suwdin, ku arvannetto kolme zagatkua: Mi kaikkii on pehmiämbi?
Mi kaikkii on armahembi? Mi kaikkii on razvažembi?

Vanhembi velli eččimäh bohattua. Meni kuomallua, bohatallua, a köwhy lähti oman tyttärellyä, seiččiävuadižen. Bohattu tuli kuomallua:
Vot kuomu, suari minul andoi moižet zagatkat, avvuta reššiä!

Kuomu sanow:
Prostoit zagatkat nenne ollah: kaikkii pehmiämbät ollah minun perinätpuhoviekat; armahembi on meijän vunukku, sidä armahembua ei ole täl mual; meil on počči kaikis razvažin.


Tuli, suaril sanoi, ga suari temniččäh i pani hänen.
A köwhy velli meni kodih, tytär vastuaw seiččiävuadiine händäh, sanow:
Midä olet pahas miäles, tuatto?

Kuibo et ole pahas miäles? Suari andoi kolme zagatkua arvata, minul ei sua ni ijäs arvata.

Tytär ottaw tuatalleh seičas arbuaw:
Kaikkii pehmiämbät on omat kulakat; kaikiz armahin on uni; kaikiz razvažembi on mua.

Tuli köwhy velli suarillua i sanoi ne zagatkat.
Suari sanow:
Moločču, kenbo sinul nevvoi, vai omas duwmas sanoit?


Suari sanow:
Nengoine on sinun tytär ravei, ga minä annan viižisadua jäiččiä, štobi̮ huamenekse azužit viižisadua kananpoigua.

Tulow kodih viä enämmäl pahas miäles tuattah. Tytär sanow:
Midä olet, tuatto, pahas miälin?

Tytär sanow:
Magua , huandeksel viä suarile sanat.
Mene, – sanow, – suarile, anna tyändäw kananpoijile brossua, štobi̮ oliš yhtes päiväs kynnetty, kylvetty, leikattu, puidumuwdu brossua minun kananpoigažet ei syvvä.

Tuattah meni suarillua dai sanoi. Suari sanow:
Ladno, ku on nengoine mudroi sinun tytär, anna huamei iče tulow minullua: sovas ni alašti, hevol ni jallai, podarkan kel, ni podarkattah.


Tuattah duwmaiččow: "Ei ni minun tytär voi tädä arvata". Tuli kodih, ga tytär sanow:
Midä olet pahas miäles?

Tuattah sanow tyttärele:
Suari sanoi: sinul pidäw tulla hänellyä.

Tytär sanow tuatalleh:
Mene tua meččyniakoil eläw jänöi.

Tuattah hänele toi jänöin, verkon, viä toi perepelkulindužen tyttärele.

Tytär otti, sovat heitti, verkon pani piäle, jänöile ištuiheze selgäh, perepelkan linnun otti kädeh. Tuli suarillua, suari šuapkattah vastah otti. Tytär sanow:
Kui kučuit, muga i tuliin.

Tyttö linnun oijendi suarile, ga lindu iäre i uidii.
Kui kučuin, mugai tuliit, – vastai suari.

Suari sanoi Semiletkale (nygöi oli jo vanhembi):
Kuibo kormitokseh, ku on köwhy tuattas?

Tyttö sanow:
Kuival rannal kalua pywdäw [tuatta], minä helmal kalua kannan da keitän.

Ah ti̮ duura, razve suhom beregu kala eläw?

Tyttö ot’viatoičči:
Ed ni sinä ole umnoi, razve delegy voibi sälgyžen suvva?

Sid suari otti käski sälgyžen andua köwhäle, a tytön otti mučoikse ičelleh.

Дочка семилетка

Russian
Было два брата, едут в другой город. Лошадь бедного брата жеребая, а у другого жеребец. Останавливаются на ночлег. Лошадь бедного брата ночью ожеребилась. Этот жеребенок идет под телегу богатого брата. Богатый брат будит бедного брата, говорит:
Вставай, моя телега ожеребилась!


Бедный брат говорит:
Эх, ты, глупый, как это твоя телега родила жеребенка, это моя лошадь ожеребилась!

Расспорились, стали судиться. Дело до царя дошло. Приходят к царю, рассказывают о своих делах, как дело было. Царь говорит:
Только тогда я буду судить, если разгадаете три загадки: что всего мягче?
Что всего милее? Что всего жирнее?

Старший брат давай искать богача. Идет к куму, к богатому, а бедняк идет к своей дочери семилетней. Богатый приходит к куму:
Вот, кум, царь задал мне такие загадки, помоги отгадать.

Кум говорит:
Это простые загадки: всего мягче мои перины-пуховики; милее всех наш внук, дороже его нет на этом свете; у нас есть свиньяона всех жирней.


Приходит, царю говорит, а царь в темницу его и запер.
А бедный брат приходит домой, дочь встречает его семилетняя, говорит:
Чего такой невеселый, отец?

Как мне быть веселым? Царь загадал три загадки, мне и в жизнь не разгадать.

Дочь сейчас же и отгадала их отцу:
Всего мягче свои кулаки; милее всего сон; жирнее всего земля.

Приходит бедный брат к царю и говорит эти отгадки.
Царь говорит:
Молодец! Кто тебе помог, или своим умом решил?


Царь говорит:
Такая у тебя дочка умная, так я дам пятьсот яиц, чтобы назавтра вывела пятьсот цыплят.

Приходит отец домой еще печальнее. Дочь говорит:
Что, отец, невеселый?

Дочь говорит:
Переспи ночь, утром передашь царю мои слова.
Иди, – говорит, – к царю, пусть пришлет цыплятам проса, чтобы было за один день вспахано, посеяно, сжато, обмолоченодругого проса мои цыплята не едят.

Отец пошел к царю и сказал. Царь говорит:
Ладно, раз такая мудрая твоя дочь, пусть завтра сама придет ко мне: ни одетая, ни голая, ни на лошади, ни пешком, ни с подарком, ни без подарка.


Отец думает: "Даже моя дочь этого не сможет разгадать". Приходит домой, дочь говорит:
Что ты такой невеселый?

Отец говорит дочери:
Царь сказал, тебе надо идти к нему.

Дочь говорит отцу:
Сходи принеси от охотников живого зайца.

Отец приносит ей зайца, сеть, еще приносит птичку-перепелку дочери.

Дочь сняла одежду, надела на себя сетку, села на зайца, птичку-перепелку взяла в руку. Является к царю, царь встречает ее без шапки. Девушка говорит:
Как звал, так и пришла.

Девушка птичку протягивает ему, а птичка и улетела.
Как звал, так и пришла, – отвечает царь.

Царь говорит Семилетке (теперь уже она постарше):
Как вы кормитесь, раз отец бедный?

Девушка говорит:
На сухом берегу рыбу ловит [отец], я подолом рыбу ношу и варю.

Ах, ты дура, разве на сухом берегу рыба живет?

Девушка отвечает:
И ты не умный, разве телега может ожеребиться?

Тут царь взял и велел жеребенка отдать бедному мужику, а девушку взял себе в жены.