VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | Statistics | ? Help

T’yt’öt gadaidih

T’yt’öt gadaidih

Karelian Proper
Dyorzha
Stroič, pruazn’ik Stroičam päiv, hin kaikkeh otčinah on, ei šta abezat’el’no vain miän kyl’äš. Kaiked päin tuwvah joghin’ iknall venkz’ii. I venkoill kävyim, keriimm joghizešt, kešt ken i kakšiin jäičöin al’ kolmiin, i kuaret void. Šiäl’ talošš paissam kyržii i täd, piroškuu kakruw, i brihoinke mänemm meččäh. Šiäl’ jo lawlamm virt, koivušt ymbär’ kävl’emm. Šit’ koivušt katkum venkz’ii, i šuwren venkan otamm, venkall riptamm omat fatat šulkzet i lähemm jovella, ka. Jovell tulemm, venkz’ii n’äm fur’aičemm. Venkan’ kumban’ uppuw, značit väl’in kualet, a ei uppu, značit my elošš. Šit’ tulemm täh taloh, gul’aičem i brihat täšš. Brihat viinu tuwvah miän kakrat, jäišn’ič. Nu täšš i kargaičemm. Eij oldu muazet što ka bajanat, a oldih muazet garmon’it meil’, nu n’äih garmon’ih kargaičemma.

A patom ved’ meil’ on Uwž vuaž, Uwt vuatt vaššen myä gadaičem. Inagda mänemm jovell, šiäl’ avannošt šuavuštlemm kiviz’ii. Jes’l’i šil’ii kiv kivyt, to šomall viijit miähel’l’, a kun r’aboi kivi to r’aboill. A kois’s’ panem poduškzen all štan’loi, br’ukii, što brih tulow meid’ noššatmah. A to viäl’ kaivz’en ruavamm, što kaivol tulow ken juatmah, moož miwn brih tulow, täl’l’ i miähel’l’ viijin. Da i viäl’ gadaiččim, što z’irkloh kačot v dvenaccat’ časof, kakš tuahušt vir’tät, nu täd on struašno, kuil’ l’yälöw yhel’l’ t’ytel’l’ šiäl’ ožuttuuči, n’in daž i howkken’ i kual’i. Aha. A to viäl’ gadaičemmo on bumaškuw poltam, bumaškašt vrod’ viid’iw to magil, to šiäl’ ris’t’i. Nu myä i nagramm: "Navern tän vuaden kualemm".

Uwden vuaden šuar’ičtah čigankoill, roožill. Kävel’l’äh kyl’i myt’t’en i kaartah, i muan’tellah, i gadaijah i čigankoikš ruaduačtah. Kaikkeh luaduh luad’iičtah Uwden vuaden.

Punzhina, Aleksandra V.

Девушки гадали

Russian
Троица, праздник Троицын день, он [ведь] во всей округе, не только в нашей деревне. Со всех сторон все несут на окна венки [из веток берёзы]. За венками ходили и мы, [девушки], с каждой соберём, кто [даст] и по два яйца или по три, масла и сметаны. В доме там напечём лепёшек и пирожков, блинов, с парнями в лес и пойдём. Там уже поём песни, вокруг берёзы [хороводом] ходим. Затем с берёзы ломаем веночки, возьмём большой венок, на венок повесим свои шёлковые фаты и пойдём к реке. Придём на реку, эти веночки бросим в воду. Который венок утонет, значит, скоро умрёшь, коли не утонет, значит, будем жить. Потом возвращаемся в этот дом, веселимся, и парни тут. Парни приносят вино, [а] блины и яичницанаши. Ну, тут мы и пляшем. Были не то чтоб баяны, а гармони такие, ну, мы под эти гармони и пляшем.

А потом у нас ещё ведь Новый год, и в канун Нового года гадаем. Иногда пойдём на реку, там достанем из проруби камешки. Если камешек гладкий, то замуж выйдешь за красивого [парня], а коли неровный камень, то за рябого. А дома положим под подушку штаны, брюки: парень придёт нас будить. А то сделаем ещё [из лучинок] колодец: на колодец кто-то придёт поить лошадь, может мой парень придёт, за этого и замуж выйду. Да, ещё гадали: смотришь в зеркало в двенадцать часов [ночи], зажжёшь две свечино это страшно: как-то одной девушке показалось там [такое], что она даже с ума сошла и померла. Да. Бывало, ещё гадали: жгли бумажки, из бумаги получится там вроде могилы, то ли там крест. Ну, мы и смеёмся: "В этом году, наверно, помрём".

В Новый год нарядятся цыганами, [на лицо] маску. По деревне ходят и пляшут, гадают, обманывают, прикинутся цыганами. В Новый год всяко чудили.