Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Neižne voikab laval

Corpus: Laments and lamentations

Southern Veps, Bridal laments

Informant(s): Шилова А. П., 1903, Федорова гора: Боброзеро (Fedramägi: Maigär’), Boksitogorsky District, Leningrad Oblast
recording place: Федорова гора: Боброзеро (Fedramägi: Maigär’), Boksitogorsky District, Leningrad Oblast, year of recording: 1969
recorded: Зайцева Мария Ивановна, Муллонен Мария Ивановна

Source: “Käte-ške käbedaks kägoihudeks”, (2012), p. 107-109
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №1249/6

Neižne voikab laval
(Vepsian)

Sirte, äjou tatkoo, sirte, äjou mamkoo,

mii eme voiliima i dumaida i smet’t’a

necen suren dumaažen, necen suren smet’kaažen,

necen suren gor’aažen,

eme voi ni složd’a, ni plošt’a.


Oi, ja setei äjou tatkoohut, lähembašti lähenoo

i abuta miile necida kaita i karavul’da

ičiin' čomad käbedad krasašt, ičiin' vaaktad da vaadašt-se.


Oi, jo setei äjou mamkoohut,

lähembašti lähenoo-se minullost,

abuta karavul’da i vardjoota ičiin' čomad käbedad krasašt-se.


Anastabad krasan, panobad stolale, hän voikab sit’:

Oi, jo setei äjou tatkoo, ed jo abutand ni kaita, ni karavul’da-se,

No jo kirbozi, kadoo ičiin' čoma käbed krasaane, vaaged vadaane.


Sugibad pän:

Setei äjou tatkoo,

sugi, tazota milein’ čoma pakuune kosaane-se,

čoma tazo lisaane-se.


Ik jo hän sugižhe i tazoitaižhe kut milaan’ sugiži i tazoitel’he

čomile veslįle besedaažile da čomile veslįle da praznikaažile.


Ni sugnuse, ni tazoitanuse,

kut hän sugel’he, kut hän tazoitel’he,

hän jo pel’gästanu jo surt da gor’ašt-se.

Девушка причитывает, расхаживая по полу
(Russian)

Подвинься, милый батюшка, подвинься, милая матушка,

мы не могли и подумать, и понять

эту большую думушку, эту большую задумку,

это большое горюшко,

не могли ни сложить, ни принять.


Ой, сильно любимый батюшка, поближе ты приблизься,

И помоги, ты нам это сберечь и сохранить,

свою красивую красную красотушку, свою белую да волюшку.


Ой, и сильно любимая матушка,

поближе приблизься ко мне,

помоги стеречь и сторожить мою красивую красную красотушку-то.


Отбирают красоту, кладут на стол, тут она плачет:

Ой, и сильно любимый батюшка, не помог ни сберечь, ни сохранить-то,

да уже упала и пропала моя красивая красная красота, белая волюшка.


Расчесывают волосы:

Очень любимый батюшка,

расчеши, разгладь мне красивую желтую косыньку-то

красивую ровную гладенькую.


Вот расчесал бы он и разгладил, как у меня расчесывалось и разглаживалось

на хорошие веселые беседушки, на хорошие веселые празднички.


Не расчесалась, не разгладилась,

как она расчесывалась, как она разглаживалась,

она уже испугалась большой дороженьки-то.