Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | История изменений | ? Помощь

Kuin luad’ija regie

Корпус: диалектные тексты

Толмачевский

Информант(ы): Воробьев В.В., 1898, Сельцы, Максатихинский район, Тверская (Калининская) область
место записи: Сельцы, Максатихинский район, Тверская (Калининская) область, г. записи: 1970
записали: Пунжина Александра Васильевна

Источник: Новак И.П., Тверские диалекты карельского языка: Фонетика. Фонология, (2016), с. 141-144
ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: №1975

Kuin luad’ija regie
(карельский: собственно карельское наречие)

- Šanokkua kuin toko en’n’ein Työ luad’ija regie?

- En’n’ein luajittih, koivuz’en varuššetah, skol’ko šielä, dvenadcat’ sant’imetrov pakšuhutta.

Nu, šin’de hän’dä, luajittu oli stuanu.


Hän’dä kiän’n’etäh per’oеkah.


Tuorešta kiän’n’etäh, da.


A šin’de hän’en šivotah i kuivatetah.


Hiän kuivi šygyžyh šuaten.


Šin’de rubiew mužikka r’egie luad’imah hän’eštä, kaikki hän’en obd’elajet.


Šin’de luad’iw kablahat koivuz’et kuivat hyvät.


Ei ole šuwret.


Ka i vain näih polozn’iččoih lowkoz’et kablahih varoin ollah.


I ažettaw šin’de yl’en jo kiind’iekši, štobi hyö l’ekuttais’ ei.


Šin’de šidow hiät kablahat molemmista jallakšista na skol’ko šielä sant’imetrov polozn’ičča pologajeca.


Polozn’ičča on šielä sant’imetrov tr’idcat’ al’i sorok, štobi ol’is yhen rownuo hän’en.


Nu, ka šidow r’ejen.


Nahl’ostkat panow, vičoilla hän’en obd’elajet, per’otkan, štobi hiän ei l’ekkuis’.


I gotovoje delo i r’egi.


Kablahat ollah, šidä nahl’ostkat ollah pandu kaikki šubi.


Šido i gotovoje d’elo...


- A mon’igo toko kablahie kapandih?

- Šeiččimiin kablahiin, viiz’iin kablahiin pannah i ka.

- A mittynäzeštä puušta toko kainalovičat bol’še oldih?

- Tuomin’e, raidan’e.

Ka ollah, kainalovičat.


- A mintän?

- A hiän štobi per’otkan šidois’.

Hiän on kablahah jo dolbittu, pandu, kablahašta aštuw per’otkah hiän.


Per’otkah hän’dä kiän’n’etäh, štobi hiän katkeis’ ei.


I šivotah yhteh, yhen tiäl’dä puolelda, toizen tiäl’dä puolelda, vaššakkeh.

A šin’de keššeštä viel’ hvat’itah, viel’ sv’azka on, ka.


Ka i r’egi gotovo, kar’ielan’e rubiew ajelemah.


- A jesl’i ka kuin kunne edäh pidäw ajua, n’iin pannah vielä midällow?

- L’iew panna laijat...

Ka duga, i per’otkah hänen n’okat šivotah, a duga l’ienöw laijoin piällä.


Min l’evyz’en luad’iw i že i l’ienöw.


Ka, šin’de pl’et’itäh pl’et’oškoida kuin post’ilkaz’eks’i, tämän post’ilkaz’en panow hän’ellä, hiän istuw, ajua hyvä, spokoino.


- I keralla hein’iä otetah?

- Keralla hein’iä otetah, täh i pannah pl’etuhah, pl’etuhakši kučutah...

- A jesl’i ka edäh läht’iet’t’ih, n’iin hebozella vielä i kagrua otettih?

- Ob’azat’el’no, kagratta ei ajeldu en’n’en.

- A mih pandih?

- Toroba ol’i en’n’en, holščovkoista kuvottu, täštä luajittu.

Tädä väh, ottaw värčin viel’ puolen.


Šielä kilogram vos’emdes’at’.


- A šyöt’t’iä kuin?

- A toroba pidäw r’iputtua hän’ellä, i piä torobašša i šyöw hiän tämän kagran.

- A ka jesl’i l’ibazet ollah?

- Hebon’e, kun l’ibie on, rawvotat potkovoilla, potkovoilla l’ienöw ei l’ibie hän’ellä.

I r’egi on tarmaz’ittu šinalla.


Kebie hän’ellä ved’iä i hyvä.


I gorah voiččow nowšša, rawvotettu hiän on i ei ole l’ibie podkovoinke, i r’egi lähtöw kebiel’d’i aštumah.


- Nu, a jes’l’i ka toko talvella pruazn’iekalla kunne nibud’ ajella, n’in šiloin ajatta rejellä?

- Pruazn’iekalla ajua, n’iin luajittu ollah kor’jaz’et, i kor’jaz’eh issutah kolmen-n’ellän keššä i läht’ietäh ajamah.

- A kor’jas’t’a kuin luajitah?
Mittynän’e hiän on?

- Kor’jan’e on žeže puušta, koivun’e jallaš, när’eiz’illä t’ossuz’illa opšeidu pohjan’e.

Kablahat žeže koivuz’et.


I zadkan’e luajittu hyviin, obbeijah šielä, en’n’en fan’eroida ei ollun, n’iin lauvalla, složitah, kruas’itah.


I hyvä i ajua, i šoma, i hyvä.
Ka!

- Kuin hebos’t’a val’l’aššetah?

- Länget, s’ed’olka, potpruuga, r’innuš.

Längilöidä šivotah iče, koivuz’et kl’eščat luajitah, koivušta.


I kaivetah lowkot, kunne rahiks’et pannah, ka i t’an’itah rahiks’en.


Šin’de vemmel’, vemmel’en žeže kiän’n’etäh.


Vemmel’ on vetlašta luajittu, on i tuomešta, on i väz’inäštä.


Väz’inäštä vemmel’ jygiemba, kovemba, vetlašta on pehmiembi vemmel’.


Län’gipuut obošjut voilukalla, hyviin šivotah, i zaičinkan tän’itäh, štobi heboz’ella nissalla n’i l’evie, n’i kaida ei ol’iis’.


Heboz’ella olgupiälöillä l’ienöw pehmie.


Ol’i hamut’ina vielä.


Tämän hamut’inan šivotah län’gipuwloih ženže.


Šin’de piäl’ičči hamut’inašta pannah voilukan pehmien, hän’ellä l’ienöw olgupiälöillä yl’en jo pehmie, hyvä.
Ka!

Šl’ejat en’n’ein oldih.


Nyt že ei ole šl’ejoida, nyt ajellah šl’ejoitta, en’n’ein oldih šl’ejat hyvät, hiän pod goru lähtöw, n’in hiän pidäw vielä i r’egie hebon’e, šl’ejoista, hyvät kun šl’ejat.


A kun pahat šl’ejat, n’in katetah.


Piäh pannah ohjat, ohjat hyvät.


A kun boikoi hebon’e on, n’in rawvat šuwh panet, štobi ei hyppäis’ boiko.


- A jes’l’i ka raččahalla vielä ajella?


- Ohjakšet vielä pidäw.

Ohjakšet, konečno, nyt on nahkaz’et, a en’n’ein iče mužikka puno työštä ei n’in l’iinašta.


L’iina že ol’i lujemba i korgiemba.
Ka...

Muasl’enčana čurahamma kor’jaz’illa.


Kellä on kor’jan’e, n’iin kor’jaz’eh istuoččow, a kellä ei ole kor’jas’t’a, r’egeh, da r’egeh šidow nämä laijat.


Täššä issuttaw lapšie, da vaššat šidow aizoih da vembel’eh i čuratah da nagretah.


Muasl’enčana čuud’ittih, ka vaštua šivottih vembel’ih da, i kuda midä, i träpiččäkuluo i nagratettih rahvašta lapšet.


Oldih vielä našein’ikat, hebozella kaglah panet, šielä pikkaraz’et buruz’et hel’is’t’ih, veššelä i hyvä.


Ajaw n’in edähädä kuwluw buruz’et i kellon’e alahana yks’i pikkaran’e.
Ka!

Как делали сани
(русский)

- Расскажите, как обычно раньше Вы делали сани?

- Раньше делали, березу приготовят, сколько там, двенадцать сантиметров толщиной.

Ну, затем это, сделано было гибало.


Ее (березу) гнут на передок.


Сырую гнут, да.


А затем ее связывают и сушат.


Она высохла к осени.


Затем будет мужчина сани делать из нее, всю ее обделает.


Затем сделает копылья березовые сухие хорошие.


Небольшие.


Вот только в этих полозьях дырочки (просверлит), для копыльев.


И насаживает затем очень уж прочно, чтобы они не шатались.


Затем привязывает эти копылья за оба полоза, на сколько там сантиметров полоз полагается.


Полоз там сантиметров тридцать или сорок, чтобы было одинаковой ширины.


Ну, вот вяжет сани.


Нахлестки закрепит, прутьями обделает передок, чтобы не шатался.


И готовое делосани.


Копылья есть, потом нахлестки все закреплены.


Связал и готовое дело


- А много ли обычно копыльев использовали?

- По семь копыльев, по пять копыльев делают, вот.

- А из какого дерева обычно стужени были больше?

- Черемуховые, ивовые.

Вот стужени.


- А почему?

- Он чтобы передок привязать.

Он в копыл заколочен, закреплен, от копыла идет к передку он.


К передку его загибают, чтобы он не сломался.


И связывают вместе, один с этой стороны, второй с этой стороны, напротив.


А потом по центру еще прихватят, еще связка, вот.


Вот и сани готовы, карел будет ездить.


- A если когда куда далеко надо ехать, так еще что-нибудь нужно?

- Нужно приделать отводины

Вот дуга, и к передку ее концы привязывают, а дуга будет над отводинами.


Какой ширины сделает, так и будет.


Вот, потом плетут плетежки, как для подстилки, эту подстилку положит ему, он сядет, ехать хорошо, спокойно.


- И с собой сено берут?

- С собой сено берут, сюда и кладут, на редель, ределем называют...

- А если вот далеко отправлялись, так для лошади еще и овес брали?

- Обязательно, без овса не ездили раньше.

- А куда клали?

- Торба была раньше, холщевая, тканая, сделанная.

Этого мало, возьмет еще полмешка.


Там килограмм восемьдесят.


- А кормить как?

- А торбу нужно повесить на нее, и голова в торбе и ест она этот овес.

- А вот если скользко?


- Лошадь, когда скользко, подкуешь подковами, с подковами будет не скользко ей.

И сани окованы шиной.


Легко ей тащить и хорошо.


И в гору может подняться, подкована она и не скользко с подковами, и сани идут легче.


- Ну, а если вот обычно зимой на праздник куда-нибудь ехать, так тогда на санях едете?

- На праздник ехать, так сделаны легкие санки (возки), и в санках по трое, по четверо и едут.

- А возок как делают?
Какой он?

- Возок тоже из дерева, березовый полоз, еловыми тесинами обшито днище.

Копылья тоже березовые.


И задок сделан хорошо, обобьют там, раньше фанеры не было, так доской, сложат, покрасят.


И хорошо и ездить, и красиво, и хорошо.
Вот!

- Как лошадь запрягают?

- Хомут, седелка, подпруга, супонь.

Хомуты вяжут сами, березовые клещи делают, из березы.


И высверливают отверстия, куда гужи хомута продевают, вот и тянут гужи.


Затем дуга, дугу также гнут.


Дуга из ивы сделана, есть и из черемухи, и из вяза.


Из вяза дуга тяжелее, тверже, из ветлы мягче дуга.


Клещевину обошьют войлоком, хорошенько привяжут, и зайчинку тянут, чтобы лошади на загривке ни широко, ни узко не было бы.


Плечам лошади мягко будет.


Был подхомутник еще.


Этот подхомутник привяжут к клещевине также.


Потом сверху подхомутник обтягивают войлоком мягким, ее плечам будет очень уж мягко, хорошо.
Вот!

Шлеи раньше были.


Сейчас нет шлей, теперь ездят без шлей, раньше были шлеи хорошие, она под гору пойдет, так она подтормаживает еще и сани, лошадь, за шлеи, хорошие если шлеи.


А если плохие шлеи, так сломаются.


На голову надевают уздечку, уздечка хорошая.


А если шустрая лошадь, так удила в рот положишь, чтобы не бежала быстро.


- А если вот верхом еще ездить?


- Вожжи еще нужны.

Вожжи, конечно, сейчас кожаные, а раньше сам мужик вил из волокна, нет так из конопли.


Конопля же была прочнее и выше.
Вот...

В Масленницу катаемся на возках.


У кого есть возок, так в возок садится, а у кого нет возка, в сани, да к саням привязывает эти борта.


Здесь рассадит детей, да веники привяжет к оглоблям да дуге и катаются и смеются.


На Масленицу чудили, вот веники привязывали к дугам у кто что, и ветошь и смешили дети народ.


Были еще ошейники, лошади на шею надевали, там маленькие бубенчики звенели, весело и хорошо.


Едет так издалека слышно бубенчики, и колокольчик снизу один маленький.
Вот!