Texts

Return to list | edit | delete | history | ? Help

Kut uk generalan služi

Corpus: Dialectal texts

Central Western Veps

Informant(s): Самакова Серафима Никитична, 1915
recording place: Озера (Järvenkülä), Podporozhsky District, Leningrad Oblast, year of recording: 1961
recorded: Муллонен Мария Ивановна

Source: М. Зайцева, М. Муллонен, Образцы вепсской речи, (1969), p. 25-27
audio archive of ILLH, KarRC RAS: №167/3

Kut uk generalan služi
(Vepsian)

(Sarn)

Ende eliba ug da ak, nikus lidnas ei olesket, nimid’a ii tekoi.


Rahvaz tuudas lidnaspei ka sanotas: «Oi om Piteriš-se ka čoma».


Hiiläzei elodüks’ lehm.


Uk akale sanob: «Vot mid’a, ak, n’ugde olemei vanhad, pigei tari kuuda, mön lehmän da ajan Piterihe».


– «Ka min’ sin’a uk lehmän möd da ajad Piterihe.


Üks’ lehm da i sen möd i dengad hajetad da enambad miil’ nimid’a ii linne-gi».



Uk ii kundlond, lehmän müi, dengad pani šouguižehe i töndui Piterihe.


Ajei Piterihe.

Tuli ka sigä vagzaluu kaks’ mužikad loiheze i händast tabaziba, saaba: «Mii sindei, deda, amu jo varastimei tänna».


A uk i dumaib: «Mi hän mittek min’a mugoine mez’ olen?».


Vüibä händäst, briiba, keričiba, ladiba, sobitiba general’skiihe sobihe, pogonad hälle paniba.


«N’ugde, saaba, miideke mänemei loukha.


Siižutade i usid’ väheižuu lad’le, mii sanomei: ”Nece?”.

Nu ka sinä sano: ”Aha”.


Muga rada da enamb sineiš nimid’a ii tariž».


Tuliba loukha, ukon mašinuu toiba.

Uk siižub loukas, usad pühkleb.


Kahten kesken mäniba, lavošikale sanotas: «Käski hän miile valita mid’a tariž ka».


Mänibä viručkan taga, kudamehe kosketas kädou: «Nece – «Aha». – «Nece – «Aha».

Ka nene kandišiba, kandišiba, sanoba: «Generaluu tütar mehele mänob prostan soudatan taga, ka tari pridanijad».

Otiba, otiba, mašinoihe kahthe, kuumhe sigä gruziba da i ajoiba.


Nece uk siižub, general.

Lavošikad pakičeškat’he dengoid’: «Anda, general, dengad».
Hän: «Aha».

– «Ka, general, dengad tariž».
– «Aha».

Ven’aks uk mahta ii, pakitas ven’aks. Uhu da aha.

Potom nägištiba, što ii general.


A neno oliba vorad.


Ukod perskehe potkeižiba, loukaspei tačiba.


Uk töndui. Koje-kut saihe möstona vagzalale, pogonad hädi.

Rahvaz pojezdaha ištuškan’zihe da ug-gi ištuihe.


Söda tahtoi, dengid’ ele, lehmän dengad-gi hänou otiba.


Ištuihe pojezdaha, väheižen ajoi, pojezd siižutihez.


Uk kacuht’neno kaks’ mužikad vagonaha tuliba.


Nece uk tundišt’, saab: «Möst mindei vödas službale miččele-ni generalaks Piterihe.



Jose pördutadas?».

– «Ka sin’a, ded, tägä?».
– «Tägä».

– «Sin’a, ded, miile služban služid’, nu ka mii sindei tulimei roššitaimhaze».


Uk ištub, ii teda, midä i sanoda, ven’aks mahta ii.


Ukole toiba söda, ostiba buukoid’ da mid’a putui.


Andoiba ičeze lehmän dengad, vuu-gi dengoid’.


Uk tul’ kod’he.

Der’uunaspei ukod küzumaha mändas, mittek Piteriš-se.


«Mänin’ ka suren služban služin’, suren nagradan polučin’».


– «Miččen služban?».


– «Generalan, da i vu general’skiiš sobiš kod’he tulin’».


Ozuti pogona uk i kaik sijad.


«Andoiba, saab, mini d’engan suren, n’ugde igäks bohattuin’.

Как старик генералом служил
(Russian)

(Сказка)

Жили-были старик да старуха, нигде в городе не бывали, ничего не знают.


Люди приходят из города, говорят: «Ой, красиво в Питере».


У них добраодна корова.


Старик говорит старухе: «Вот что старуха, теперь мы старые, скоро придется умирать, продам корову и поеду в Питер».


– «Да что ты, старик, корову продашь и поедешь в Питер.


Одна корова, да и ту продашь и деньги пропадут (\'потеряешь\'), и не будет у нас больше ничего».


Старик не послушался, корову продал, положил деньги в мешочек и отправился в Питер.


Поехал в Питер.

Приехал, а там на вокзале двое мужчин набросились и поймали его, говорят: «Мы тебя, дед, давно уже ждали [сюда]».


А старик и думает: «Что это такое, что я за такой человек?».


Повели его, побрили, постригли, привели в порядок, одели в генеральскую одежду, прикрепили ему погоны.


«Теперь, – говорят, – идем с нами в магазин.


Стой и немного усы поправляй, мы скажем: „Это?”

Ну, так ты говори: „Ага”.


Так делай, и больше от тебя ничего не надо».


Пришли в магазин, старика на машине привезли.

Старик стоит в магазине, усы вытирает.


Двое пошли, лавочнику говорят: «Он велел нам выбрать, что надо».


Пошли за прилавок, что тронут рукой [лавочник спрашивает]: «Это
– «Ага». – «Это – «Ага».

Те носили, носили, говорят: «У генерала дочь замуж выходит за простого солдата, так нужно приданое».


Брали, брали, в две или в три там машины погрузили, погрузили да и уехали.


Этот старик стоит, генерал.

Лавочники стали просить денег: «Дай, генерал, деньги».
Он: «Ага».

– «Генерал, деньги нужны».
– «Ага».

По-русски старик не понимает, а просят по-русски. Угу да ага.

Потом увидели, что не генерал [он].


А те были воры.


Старику в зад поддали, выкинули из лавки.


Старик пошел. Кое-как добрался опять до вокзала, погоны выбросил.

Народ стал садиться в поезд, старик тоже сел.


Есть захотел, денег нет, даже деньги, [полученные] за корову, у него взяли.


Сел в поезд, немного проехал, поезд остановился.


Старик посмотрелте двое мужчин в вагон пришли.


Старик узнал [их], говорит: «Опять меня поведут на какую-нибудь службу, генералом в Питер.


Неужели вернут обратно?».


– «Ты, дед, здесь?».
– «Здесь».

– «Ты, дед, нам службу сослужил, ну так мы пришли с тобой рассчитаться».


Старик сидит, не знает, что и сказать, по-русски не понимает.


Старику принесли поесть, купили булок да еще кое-что.


Отдали его деньги, [полученные] за корову, и еще денег [дали].


Старик пришел домой.

Старики из деревни идут спрашивать, каково в Питере-то.


«Я поехал и большую службу сослужил, большую награду получил».


– «Какую же ты службу?».


– «Генералом [был] да еще в генеральской форме домой приехал».


Показал старик погоны и все [прочее].


«Дали мне, – говорит, – большие деньги, теперь на всю жизнь разбогател».