VepKar :: Texts

Texts

Return to list | edit | delete | Create a new | history | Statistics | ? Help

Hospodi dai boože, blahoslovi, kristos

Hospodi dai boože, blahoslovi, kristos

Livvi
Nekkula
Hospodi dai boože, blahoslovi, kristos.
Blahosloviatto jo, surduzed suured syndyžed,
minuu, surdunuttu siämendy,
nemis kylyžiz lähtiättyy dai käydyy ozavembile ozažile,
savoiz n ozažis sagiambile ozažile,
tuhanziz ozažiz turbiambile n ozažile.

En olluh, kyvelmäženi, nenis kylyžiz nin kylbemäheze,
en olluh, pestyženi, ni (n) pezemähez.

Vai olin kylly omii valgeiloi valdažii jättelemäs.
Yksile n ihalile ikkunažile jättelin lembilentočkažet.
Toizile ikkunažile jättelin omad valgiad valdažed.

(Sid jo pertih, näi, kačo, tulou:)
Oi kun (i) olin, kyvelmäženi, nenis kylyžis,
sil aigaštu on kai kynnyksyäd korreiltu kolmil venččažil.

En jo voi, ottamaženi, tulla ni n ottamattah
nemmis kynnyksyžis piäliči.

Viägo pestyšty priimittö,
armahat kaksian puolužoit kallehet armožet.

Vaivaine, vai tulen nygöi pikoi pordožikse (kerdažikse?).
Elgiättö jo surendožen siämenyän piäle suuttuad,
minä luajin teile ylen suured roskodažet.

Oi n armas kalliž naine kandajaženi dai kalliž armoženi,
blahosloviatto jo minuu ozavembile ozažile
nemmis kylyžis tulduu.

Viä opin minä, poltoine, pokoroijakseze,
yksiz vačoiz vualitule kuldažele kudrižele.

Opiz vai truudiakseh viä nenne kuččukerdažet.
Tua vai minule zirkalo-krustal'noit kuvažet,
hod minä, kargijaine siämenyt, kačahtelemmos
omih kaunehih ličažih.

Oi kai on minul kaunehed ličažet karahpoittuheze.
Viä opin, armas kuldaine kudri, pokoroijakseh,
tua jo vai viä minule liämenöižiän liikutelles sugažet.

En voi ni n omil kädyžil liikutella ni
nenis kylyžis tulduu ni n omii liämenötukkažii.

Kai on minul, kargijažel siämenyäl,
kädyät katkeiltu kynäbryksyžiän kaute,
kai on jalgažet katkeiltu polvužian kaute.

Oi n armas kalliž naine kandajaženi, n opis vai,
potrudiakseheze minun liämenötukkažii liikuttelemah.

Oi passibo jo, n yksiz vačoiz vualittune kuldaine kudri,
(i) minuu kuvamaštu kundelit kuččukerdažet.

Kuibo minä ruvennen nygöi teiz viaravumah,
kui ruvennen, ebelöne, minä teiz eriže elämäh?

Oi n armas kalliž naine kandajaženi,
dai, yksiz vačoiz vualittuženi kuldaine kudri,
passibo jo kaikenjyttymil hyvyžil,
minule, kargijaižele, kaikelleh šeimittö dai kaunehed verožed.

Minä luajin teile suuret roskodažet.
Oi viä opin kargijaine siämen kuččua kallištu armoštu.
Potrudei vai, n armaz n armoženi,
minun liämenötukkažii liikuttelemah.

I liikutelkua vai ozavembil kädyžil ozavembih ozažih.
Savoiz ozažiz sagiambile n azažile,
tuhanziz ozažiz turbiambile n ozažile.

Viä minä opin, kuvamaine, kuččua ristoivedyžiz livuttajaštu,
kuldažes kupeližes kublaškoittelijaštu.

Potrudeije jo nenne kuččukerdažed,
minun, leinäžen, liämenötukkažii liikuttele (mah).

Viä opin kuvuamaine kuččua
yksiz vačoiz vualittuštu vualijoižen lastu.

Tule jo viä potrudeije minun liämenötukkažii liikuttelemah.
En voi, n armaz yksiz vačoiz vualittuženi, ni
minä n omil kädyžil nemis kylyžis tulduu ni,
omii liäminöžii liikutella.

Kai on minul, kargijažel siämenyäl, kädyät katkeiltu.
Oi n armaz yksiz vačoiz vualittuženi,
kuibo myä rubiammo sinun kele n eroilemah,
kuibo minä rubian, udraženi, teidy n unohtelemah?

Passibo n armaz yksiz vačoiz vualittuženi ku,
liikuttelid minun liämenötukkažed,
dai pleti jo iččes kädyžil minun tukkažed,
pleti vai ozavembih ozažih, ozavembil kädyyžil.

Eigo hod minule rodiaz ilmoin keritettyžiän keskes
vesselembäd elonaigažet.

[Плач невесты после возвращения из бани]

Russian
Господи и боже, благослови, Христос.
Благословите и вы, всевышние прародители,
меня, кручинное семечко, после того как помылась в этой баенке,
на более счастливую долюшку,
из сотен долей самой добротной долюшкой [наделите],
из тысяч долей самой крепкой [?] долюшкой.

В этой баенке [я], остудная, и не парилась,
и, выпаренная, не мылась.

А со своей со славной белой волюшкой расставалась.
На одном чудесном окошечке оставила свои любимые ленточки,
на другом окошечке оставила свою белую волюшку.

(Потом уж, гляди, в избу входит:)
Ой, пока [я], остудная, была в этой баенке,
тем временем пороги стали выше аж на три венца.

Не могу, рожденная, без помощи,
перейти через эти пороженьки.

Еще ли примете выпаренную,
милые двусторонние дорогие милостивые?

Измученная, приду теперь уж на малое времечко.
Уж на несчастное семечко не сердитесь.
Соделала я вам очень большие расходы.

Ой, моя милая, дорогая женщина, меня выносившая и дорогой милостивый,
благословите меня на долю более счастливую,
после возвращения из этой баенки.

Еще попытаюсь, несчастная, попросить
в одном чреве со мной, [моей матерью] выпестованного, золотокудрого.

Потрудись-ка еще в этот разок.
Принести мне хрустальное зеркальце,
хоть я, горемычное семечко,
посмотрю на свое красивое личико.

Все мое красивое личико побледнело.
Еще попытаюсь, милый золотокудрый, попросить,
принеси-ка мне гребеночку, волосики расчесать.

Не могу своими ручушками расчесать
свои мягкие волосики
после возвращения из этой баенки.

Все у меня, у горького семечка,
рученьки по локоточки отнялись,
ноженьки по колено отнялись.

Ой, моя милая, дорогая женщина, меня выносившая,
попытайся еще потрудиться, расчесать мои мягкие волосы.

Спасибо, в одном чреве со мной,
[моей матерью] выпестованный золотокудрый,
[что] слушался меня, созданную, всякий раз.

Как же буду я теперь от вас отлучаться,
как же буду я, несчастная [усл.], с вами отдельно жить?

Ой, моя милая, дорогая женщина, меня выносившая,
и в одном чреве, [моей матерью] выпестованный золотокудрый,
спасибо [вам] за всяческое добро,
мне, горемычной, приготовили всяких угощений.

Я соделала вам большие расходушки.
Ой, горемычное семечко, попытаюсь еще
позвать дорогого милостивого.

Потрудись-ка, мой милый милостивый,
распустить мои мягкие волосики.

И расчеши более счастливыми руками для лучшей долюшки.
Из сотен долей самой добротной долей [надели],
из тысяч долей самой прочной [букв. густой] долей [надели].

И еще я, созданная, попытаюсь
позвать воспринявшую меня из святой [крещеной] воды,
в золотых купелюшках купавшую.

Потрудись уж этот разочек, расчеши
мне, печальной, мои мягкие волосики.

И еще попытаюсь позвать в одном чреве со мной выпестованное,
дитя моей [матери] , меня выпестовавшей.

Приди, потрудись расчесать мои мягкие волосики.
Не могу я, милая, в одном чреве со мной выпестованная,
своими ручушками после прихода из этой баенки
свои мягкие волосики расчесать.

Ведь у меня, у горького семечка, рученьки отнялись.
Ой, моя милая, в одном чреве [моей матерью] выпестованная,
как же будем мы с тобой разлучаться,
как буду я, несчастная, вас забывать?

Спасибо, моя милая, в одном чреве со мной выпестованная,
что расчесала мои мягкие волосики,
и заплети-ка своими рученьками мои волосики,
заплети на лучшую долю более счастливыми руками.

Не станет ли мое житье повеселее,
[как] уйду к миром созданным.