Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | История изменений | ? Помощь

Rodit

Корпус: диалектные тексты

Южнолюдиковский (святозерский)

Информант(ы): Баранцева Анна Игнатьевна, 1895, Пелдожа (Pelduoižen külä), Пряжинский район, Республика Карелия
место записи: Петрозаводск, Республика Карелия, г. записи: 1969
записали: Баранцев Александр Павлович

Источник: А.П. Баранцев, Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта, (1978), с. 136-138
ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: №1380/3

Rodit
(карельский: людиковское наречие)

Nu oligo St’opil suuri pereh?

Pol’ežajovat da, Bohatterin d’älgele.

Ah, da, da.

Pol’ežajovat.

Rodin ili Poležajovan pereh?

Rodin, Rodin. Se vahnakse kirguttih ainoz Rodin, a siit, kačo, hüö muutettih, Pol’ežajovad nu Pol’ežajovad ol’d’ih ka olihäi.

Ku se Rodi-kulu moine paha starikke.


Tožo pilii ainos laudat pilii da šläimäu sinnä-tännä.


Ka siit kirguttih: Rodi, Rodi, Rodi roigau, Rodi roigau”, vot siksei sanottihRodin taluoi”, nu a Pol’ežajovat.


Oli ei suuri pereh olnu.

Häi oli nainu omas küläs, Il’l’an D’akus sig oli nainu, Fen’a-t’otka oli.


Sizär se oli D’ermolajovas, Vas’al miehel.


Nu, a siit, kačo, tožo paha elaige da imin kummin da kai oli nene.


Nu kui elät ku еj olnu ni ribu edes, kaks tagan kolmaiš tabadeli sidä!


Siit se, kačo, Semuoi lähti bahad’el’n’ah, burlakakse lidnah, burlakuoičči.


A Griišše lähti kous kerättih Piit’erih tüöttih, sih art’t’aih kunna Smol’kovan Vas’a lähti da kai sinnä.


Häi lähti Piit’erih, Griišše, num se nuorim poige, a tütärtte heil ni olnu ei ni vous’o.


Nu a siit ku Semuoi sigä tägä burlakuoičči, burlakuoičči lidnas sii häi znakomiiheze L’evon’t’ounan kera, L’evon’t’ouna oli ven’alaine, puudogilaine.

Sii hüö sigä-tägä Petrouskuoil naidih, tul’d’ih omah küläh elämäh, se Levon’t’ouna dai Semuoi.


A Griišše se Piit’erih sinnäi kuoli.


En tiä voinile vai kunna kuoli, ei kiändünu, ei olnu enämbi kodis.


Fen’a-t’otka vie sigä kuni ol’ Griišše ka kävüi ühten kieran Piit’erih, a d’älgel ei kävünü.


Nu siid hüö sid zavodittih elädä omas küläs, sroittih kodi hüvä, viisseinäine, huonuksed hüvät kai.

L’evon’t’ouna tännä karcikkah kunna häi d’o puutui d’eputataks da kai da siid abut tüöttih hänele stroida kodid da kai.


Nu, siit, kačo rodiih d’o heil lapset sille L’evon’t’ounale da Semuoile.


Nastas’ja Levontouna oli häi venalaižeks ainos sanottih: Nastas’s’a L’evon’t’ouna.


Lapset oldih S’er’oža da Vas’a da siit Ninočka oli.


Neičükke kuoli, S’er’oža tapettih voinale, a Vas’a vie oli ainos hengis sigä oli mual ilmal kävelükses da tuli, tänä vuoden kuoli d’ekabr’l.


Da iče Semuoi kuoli kolhozaz oli precedat’el’annu.


Da siit kai muga heiden pereloimu sih lopiihezegi.


Kodi nügü müödih halgoks, vedettih.


Ielo daaže sil siäl ni ühte heinät kazvau muud ni midä.

Семейство Родин
(русский)

А большая ли семья была у Степпи?

После Богаттери идут Полежаевы.

Ах, да, да.

Полежаевы.

Семья Родин или Полежаева?

Родин, Родин. По-старому их называли все время Родин, а потом они изменили [фамилию] на Полежаевы, Полежаевы были.

Роди-кулу (Роди-бедняга (с оттенком жалости)) был такой старик.


Он тоже пилил доски все время, доски пилил да шлялся туда-сюда.


Вот ему и дали кличку Роди и обзывали: «Роди скачет, Роди бродит», а дом называли «Родин», а так они Полежаевы были.


Небольшая семья была.

Он был женат в своей деревне в семье Дякку Ильян, Феня-тетка была женой.


Ее сестра была замужем за стариком Васей Ермолаевым.


Ну, а они тоже плохо жили, кое-как жили.


Ну, как проживешь, когда не было ничего: прореха спереди, две сзади, а следующая тут и норовила.


Потом Семуой ушел бурлачить в город, в богадельне работал.


Когда набирали детей в Питер, Грийше уехал туда, отправился с той артелью, с которой Вася Смольков и другие были отправлены.


И он пошел в Питер, Грийшеэто младший сын, а дочерей у них не было вовсе.


Ну, а Семуой работал где попало в городе, он познакомился с Леонтьевной, Леонтьевна была русская, пудожанка.

Они в Петрозаводске поженились, затем переехали в свою деревню жить, Леонтьевна и Семуой.


А Грийше в Питере так и умер.


Не знаю, на войне или где умер, [домой] не вернулся, не был больше дома.


Пока Грийше был там, тетя Феня ездила один раз в Питер, а после не ездила.


Но потом они начали жить в своей деревне, построили дом хороший, пятистенный, пристройки хорошие все.

Леонтьевна в КарЦИКе была депутатом (Членом КарЦИКа) помощь оказывали ей, помогли построить дом.


Ну, потом у Леонтьевны да у Семуоя появились дети.


Настасью Леонтьевну русской все называли: Настасья Леонтьевна.


Детей звали Сережа, Вася и Ниночка.


Девочка умерла, Сережу убили на войне, а Вася был жив, скитался по миру, да вернулся, в этом году умер, в декабре.


А сам Семуой в колхозе был председателем и тоже умер.


Так их род и кончился.


Дом продали на дрова, вывезли.


На том месте одна трава растет.