Тексты

Вернуться к списку | редактировать | удалить | Создать новый | История изменений | ? Помощь

El’et’t’ih ukko da akk

El’et’t’ih ukko da akk

карельский: собственно карельское наречие
Толмачевский
El’et’t’ih ukko da akk, ei ollun heil’ lapšii.

Ukk i šanow: „Akk, mid rubiemm ruadmah?

Meil’ vet’ trudno on kahell šiwnken”.

Akk i šanow: „Davai l’eikkuam miwn šormen i panem pečurkah”.

L’eikkai akk šormen i pan’i pečurkah.

I ka paistaw akk kakkorua i šanow: „Oh, ka kuin ois’ vet’ poigan’ i veis’ miwn ukoll perfatkuw”.

(A ukk kynd’äw pellošš).

A hiän pečurkašt i šanow, šormut še šiel’d’: „Buab, buab, davai mie l’ähen vien d’iadoll perfatkuw”.

A hiän i šanow: „Da vet’ šie olet pikkaran’e, ei šua”.

– ,,Šuaw, buab, davai!”.

I l’äks’i.

Buaboh and hänel’ kakkorua, pan’ hänel’ tor’elkall, hiän i l’äks’ kandamah.

Aštuw, aštuwbron’it: ,,Kra-a, kra-a!”.

Hiän šanow: „Naguw i t’eil’!”.

I bron’iloill andaw kakkorua.

Šid aštuw, aštuw, diadoh kyn’d’äw.

D’iad, d’iad, aššu väl’iäzeh perfatkuw šyömäh!”.

D’iadoh tul’: „Oh šie, murun’ miän om!

Oh šie miän avuttajane!”.

– „D’iad, davai, davai mie rubien kyn’d’ämäh!”.

– „Da šie et maha, olet pikkaran’e”.

– „Davai, d’iad!”.

Istuči pluwgan piäl’ (šilloin oldih pluwgat, adrat).

Istuči pluwgan piäl’, kyn’d’äw i lawlaw.

Ajetah bajar’it i šantah: „D’iadon’, d’iadon’, myä meil’ t’äm poigan’e”.

– „En myä”.

– „Myä, d’iadon’e, myä šiwl annam šuwret d’engat”.

– ,,N’i mit’t’yz’ie miwl d’engoi ei pie, en myä!”.

A hiän: „D’iad, myä, myä, mie tulen iär’el’l’äh, myä!”.

D’iad ott hän’en i möi.

I zavern’ittih hän’en, korman’ih pandih.

Hiän korman’ih naguad’i, šiäl’d’ kormn’ist i uid’i...

Konž hiän korman’ist kočaht, laškieči kukkzen piäl’l’ i uinoi.

A l’ehmä hän’en i šöi.

I tul’i kod’ih.

L’ehm zabol’el.

L’ehmän is’kiet’t’ih.

N’äm šualat luadih.

A hukk šöi.

Hukk šöi i tuli ukkzelluh aittah.

(Taht hiän mid buit’, mid l’ienöw, šywv) i lomočči šipk.

A ukkon’e kuwlušt, d’iadon’e, i talit hän’d’ä ambuo, a hiän i šanow: „D’iadon’, el’ ammu, mie olen vačašša”.

Ka hiän hukald viidi vačašt i d’engat cial i hukan tawtettih.

I s’eičas el’t’äh, paživajut i dobra naživajut...

Жили старик да старуха

русский
Жили старик да старуха, у них не было детей.

Старик и говорит: «Старуха, что будем делать?

Нам ведь трудно двоим с тобою».

Старуха и говорит: «Давай отрежем мой палец и положим в печурку».

Отрезала старуха [свой] палец и положила в печурку.

И вот печет старуха блины и говорит: «Ох, кабы вот был сыночек и отнес бы моему старику завтрак».

(А старик пашет в поле).

А он, пальчик тот, оттуда из печурки, и говорит: «Бабушка, бабушка, давай я пойду отнесу дедушке завтрак».

А она говорит: «Да ты ведь маленький, не сможешь».

– «Смогу, бабушка, давай».

И пошел.

Бабушка дала ему блины, положила ему на тарелку, он и пошел с блинами.

Идет, идетвороны: «Кра-а, кра-а!».

Он говорит: «Вот и вам!».

И воронам дает блинов.

Потом идет, идет, дед его пашет.

«Дедушка, дедушка, иди скорее завтракать!».

Дед его пришел: «Ох ты, наш крошечка.

Ох ты, наш помошничек!».

– «Дедушка, дай, дай я буду пахать!».

– «Да ты не умеешь, ты маленький».

– «Дай, дедушка!».

Сел на плуг (тогда были плуги, сохи).

Сел на плуг, пашет и поет.

Едут бояре и говорят: «Дед, дед, продай нам этого мальчика».

– «Не продам!».

– «Продай, дедушка, мы тебе дадим большие деньги».

– «Никаких мне денег не надо, не продам!».

А он [мальчик]: «Дедушка, продай, продай, я вернусь [к тебе], продай!».

Дед взял да и продал его.

И завернули его, в карман положили.

Он в карман нагадил, потом оттуда [из кармана] и удрал

Когда он из кармана выскочил, лег на цветок и уснул.

А корова его [мальчика с цветком] и съела.

И пришла домой.

Корова заболела.

Корову зарезали.

Эти кишки выбросили.

A волк и съел [кишки].

Волк кишки съел и пришел к старичку в клеть.

(Хотел там что-нибудь, что окажется там, съесть) и громыхать стал сильно.

А старик услышал, дедушка, и хотел его [волка] застрелить, а он [мальчик] и говорит: «Дедушка, не стреляй, я в животе [у волка]».

Вот он вышел из живота [у волка]: и деньги целы, и волка поймали.

И сейчас [они] живут-поживают и добра наживают...